Цитаты из книги Чагинск

Со временем чувствуешь себя мудаком гораздо чаще, но расстраиваешься от этого всё реже.

Единственное, что может осветить жизненный путь посредственности – нелепая смерть.

Чем выше Вавилонская башня, тем невменяемее строители.

Он врет про то, что слишком хорошо знает, а врать надо про неизвестное. Например, легко и весело врать про Китай. Имена короче, история длиннее.

Если человек с детства танцами занимается, у него со временем дубинеют яйца.

Провинция абсурдна и дика везде, Виктор, вам ли этого не знать? Это не только у нас, это везде. Вспомните фильмы – Гигантский Пончик в Калифорнии, Самый Большой Бургер… не помню где ... труселя Микки Мауса…

Мне в первой половине дня думать вредно. Я думаю исключительно ближе к вечеру, тогда инсулин в крови концентрируется и мысли легки.

Аглая сидела у окна и ела арбуз. На лице у неё было выражение настоящего летнего счастья, какое случается редко, - от земляники с молоком, от солнечного дня на пляже, от первого августовского арбуза, особенно если август жаркий.

Я рассчитывал быть убитым сосулькой, это достойная смерть для писателя-неудачника, единственное, что может осветить жизненный путь посредственности, - нелепая смерть.

Со временем чувствуешь себя мудаком гораздо чаще, но расстраиваешься от этого все реже. Если в детстве это чувство преследует тебя, изводит, отравляет, то уже к двадцати пяти начинает забавлять. А в районе тридцати и вовсе все равно. Вероятно, в дальнейшем наступит стадия удовольствия.

Маразм, концентрируясь в помещении, вытягивает из людей влагу. Воздух начинает сгущаться, одежда потрескивает, люди начинают вонять и нервничать.

- Аглая, а ты тоже всю жизнь будешь работать в библиотеке? - сочувственно спросил я. - Да не, буду дерьмовые книги сочинять. - Понимаешь ли, Аглая, литература - это серьезное занятие, требует большого самоотречения. Прежде всего надо избавиться от глистов.

Мне подумалось, что книга похожа на кота, такая же толстая и с вредным характером.

Библиотека от гостиницы в двух кварталах, я успел допить кофе, взболтать гущу, заглянуть на дно и убедиться, что будущее по-прежнему туманно.

Сварочный аппарат - неплохая идея, но в жизни есть место и болторезу.

- Мышь - безусловный носитель протестантской парадигмы, - вывел Хазин. - Несколько отстраненный элемент, чуждый. Мышь крадется вдоль стен и крадет зерно, мышь распространяет инфекции, мышь грызет проводку бомбардировщика "Максим Горький", мышь - безусловное зло. Но нам почему-то многие годы внедряли ее позитивный образ...

- Книга как цветение сакуры - мимолетна и незабвенна. Чем меньше людей прочитают книгу, тем выше ее судьба.

- Рома, - сказал я. - Все люди боятся одного. Все боятся пустоты. Одни боятся внешней, другие внутренней.