Цитаты из книги Кинь виклик

Я смеялась. Он смеялся. Потом я замолчала и начала плакать. Долбанный ПМС.

Всё прошло неплохо. Еда была отличной. Компания… заставила меня почувствовать себя самым большим разочарованием человечества.

Я дала себе обещание, что после сегодняшнего дня я серьёзно пересмотрю взгляды на свою жизнь. Желательно в тот момент наслаждаясь бокалом вина. Ладно, не бокалом, а скорее даже бутылкой.

— я — цветок, а он — такой редкий лучик света, и нас тянет друг к другу: против нашего желания, безрассудно, и это просто катастрофа.

«Я была соткана из рваных кусков эгоистичных амбиций и разрушенных мечтаний. »

Вишес боялся меня чуть меньше, чем чихуахуа в розовой балетной пачке.

— Инцидент с моим сыном, Джеймсом. О, нет. Пожалуйста, нет. Я не готова умереть. Я ещё столько всего не увидела и испытала. Большинство из этого меж простыней с её едва достигшим совершеннолетия сыном, но всё же.

Я заключила сделку с сыном дьявола. Хотя, я и на восемь лет старше, я знаю, кто он такой. Один из «Четырёх СексиЗасранцев». Безжалостный привилегированный преступник, который правит этим городом.

Привередливость — это роскошь для женщины, которая не видела настоящий член уже четыре года.

Только Джейми Фоллоуил не был просто учеником. Он был ещё и богом секса. В школе «Всех Святых» ходят истории длинною с чёртову Библию, доказывающие это. И, если слухи правдивы, то у парня есть кое-что длинное и впечатляющее.

У мужиков с большим членом хрупкое сердце. Знаешь, как говорят: большой член, большое сердце

Твоя боль — моя боль, и я хочу, принять ее на себя, потому что я могу. Потому что, это то, что я делаю. Я постоянно испытываю боль. Позволь мне забрать твою.

и впервые осознала, что была не единственной, кто страдал от ран, нанесенных судьбой.
Просто потому что Джейми не вел себя так, как будто его разорвали в клочья, это не означало, что он был счастливее меня.

Иногда я думала, родители Вишеса зачали его на надгробие Гитлера или у его мамы что-то произошло связанное с ядом и вуду, когда она была беременна. Он был слишком пугающим для подростка. Слишком опасным для кого-то, кто вырос в показной роскоши. Слишком мертвым для живого человека.

— Мы играем в опасную игру, Джейми. — Я не умею играть в другую.

— У мужиков с большим членом хрупкое сердце. Знаешь, как говорят: большой член, большое сердце. Ну, я ходячее доказательство того, что это правда.

— Мне восемнадцать. В любом другом месте на земле — практически во всей Европе — мне было бы позволено нажираться где бы только мне не вздумалось.