Цитаты из книги Угода

- А знаешь, что я думаю? - Женщины не должны думать, Уэллси. Именно поэтому у вас мозг меньше. Наукой доказано.

Обычно я высоко ценю ее деловой подход, но сегодня мне хочется хорошенько врезать ей.

Вранье всегда возвращается, чтобы укусить вас за одно место.

Ханна поспешно говорит: – Мы занимались. Мы смотрели телик. Мне было поздно ехать домой. Вот что было. Ясно? Я сдерживаю смех. – Как пожелаете. – Неужели ты действительно меня «Принцессишь-невестишь»? – Неужели ты действительно использовала «Принцесса-невеста» в качестве глагола?

Журнальный столик завален пустыми пивными банками, тут же валяется почти высосанная бутылка "Джека", которая насколько мне известно, принадлежит Логану, потому что он исповедует философию "пиво только для телок".

- Кэсс никому не нужен, - соглашается Декс. - Он как сифилис.

Люди не ожидают, что влюбятся в кого-то. Я думаю, это просто происходит.

Ну почему у саркастической части сознания нет выключателя?

Мои ноги будто приросли к блестящему ламинату. Потому что я трусиха. Да, черт побери, я трусливая курица. я в ужасе, что он скажет "нет", но мне еще страшнее от того, что он скажет "да".

Я врываюсь в раздевалку и... Пенисы! Господи. Вокруг одни пенисы. Меня охватывает ужас, когда я соображаю, что передо мной. Боже, я оказалась на съезде пенисов. Больших и маленьких, и толстых, и тонких. Куда ни посмотришь, везде пенисы. Мой полный ужаса вскрик привлекает внимание всех пенисов... э, вернее парней. В одно мгновение все пенисы прикрываются полотенцами.

– Привет. А где твои соседи? – Сегодня же пятница – где, по-твоему, они могут быть? Тусуются, – мрачно отвечает парень, доставая лекции из валяющегося на полу рюкзака. – А ты предпочел позаниматься, – замечаю я. – Даже не знаю, что лучше: восхититься твоим героизмом или пожалеть тебя?

Гаррет надувает губы. Примерно так делала моя бабушка, когда глубоко задумывалась. Просто прелесть. Но он прибьет меня, если я скажу, что он напомнил мне мою бабушку.

Я заметила, что по мере того, как я становлюсь старше, время летит всё быстрее. Не успеешь глазом моргнуть – и уже год прошёл. Когда-то школьный год казался вечностью.

Страх- это суть жизни. Нельзя, чтобы он одолел тебя, Уэллси. Все его испытывают.

Едва я переступаю порог, путь мне преграждают сто восемьдесят семь сантиметров роста и девяносто килограммов живого веса Гаррета Грэхема.

Он целует меня, и в моем собственном маленьком мире наступает полный порядок.

– Ура! Жду не дождусь, когда увижу своего Гослинга. Самый. Красивый. Парень. – Между прочим, я сижу рядом, – бурчит Шон. – Малыш, ты хоть видел, какой у него пресс? – спрашивает Элли. Шон вздыхает.

– Неужели ни один из вас не может? Проучить его хорошенько? – С радостью, – бодро заявляет Логан. – Какой у него адрес? Я пихаю его в бок. – Мы никого не будем бить, дурачина. Иначе нам придется иметь дело с взбешенным тренером и отстранением от игр. – Я с сожалением смотрю на Ханну. – Не переживай, детка, я мысленно колочу его. Это считается, да?

Хоккей – это адреналин. Он возбуждает. Он… даже умиротворяет.

- ... он может быть хорошим, когда захочет. Когда захочет? Она произносит это, как девиз года, я же считаю, что люди должны проявлять доброту просто потому, что они добрые, а не ради выгоды.