Цитаты из книги Уроки горы Сен-Виктуар

Подобные мгновения не должны исчезать бесследно, и они не должны быть забыты: они требуют продолжения, дабы они могли парить дальше, они требуют мелодии, дабы могла сложиться ПЕСНЬ.

Взрослые умеют разными способами скрывать своё отчаяние, у ребёнка же оно всегда на лице, и видеть эту безысходность - невыносимо.

Однажды ночью, вернувшись домой, он стоит в оглушительно тихой квартире, прислонившись к стене, и начинает понимать тех людей, которые падают замертво от одного только одиночества.

Однажды Зоргера посетил образ удачного дня: в такой день уже самый факт того, что наступает утро и вечер и становится светло и темно, должен восприниматься как красота.

Закрой врата твоих чувств.

Мне хотелось бы пожить какое-то время с животными. Они не потеют и не скулят о том, какая тяжёлая у них жизнь...

Умолкни, человек. Да пребудет время умолчания.

Некоторые, думая о нем, мысленно представляли себе ландшафты. Им хотелось иметь его, «забравшегося так далеко», поближе.

Он никогда не врал первым, он лгал только тогда, когда читал в устремленных к нему восторженных глазах всех этих благонамеренных – других он просто не знал – некое ожидание Спасителя, которое он, конечно, не в состоянии был бы оправдать, если бы речь шла о долгом общении, но в котором он тем не менее в этот момент не чувствовал себя вправе их обмануть и потому принимался бессовестно и чуть что неприлично врать.

Кладбище занимает довольно большую площадь, пересечённую параллельными дорожками, которые уходят дальше, на юг, а над всем этим возвышается каменный крест с распятием, который виден сначала только сбоку — чего никогда не бывает на картинах.

«Учение горы Сен-Виктуар»

Так возникла новая дилемма: продолжать жить как прежде, оставаясь в своём кругу, в котором ребёнок — играет, взрослый — работает и присутствует по мере сил, и оба они, ребёнок и взрослый, равноправные собеседники, при этом ребёнок — «ребёнок», а взрослый — «взрослый», когда один обходится без умничанья, другой без сюсюканья…

«Детская история»

Лишённый личных ритуалов (которые теперь, на расстоянии, представлялись ему необыкновенно прекрасными), он, оказавшись к тому же без работы, всё сильнее воспринимал повседневность, состоящую почти исключительно из детских шумов, детских вещей и подчинённую детскому ритму, — как злую участь, как собственную бессмысленную гибель.

«Детская история»

[Кошка] мелкое монументальное животное.

Не обесценивайте вашу с трудом добытую серьёзность разного рода шутками: ибо шутки никогда не бывают хорошими.

Когда-то мне объяснили: колокола не время отбивают, а напоминают о вечности, но нашему брату они теперь ни о чём не напоминают, и ничего не возвещают, и никого не призывают, не зовут - бренчат, как бубенцы, чугунные погремушки, только ворон пугают.

Лаконичная фраза ребёнка содержит в себе угрозу полного разрыва, отчего взрослый внутренне пугается и одумывается.

Он был убеждён, что этот ребёнок олицетворяет собою великий закон, который он, взрослый, теперь просто забыл, хотя, может быть, он его никогда и не имел.

Ребёнок выполнял почти ту же функцию, что и работа: он был для него отговоркой, предлогом, избавляющим от участия в текущих мировых событиях.