Я видел в её молчаливости тайну, в апатии — след аристократии, а в её одиночестве расслышал стон непонятой души. Она была для меня воплощением языческой богини, олицетворением всемогущей ведьмы, выражением скандинавской ётуны с глазами цвета ультрамарин.