Цитаты из книги Vaimude labürint

Настоящая любовь приходит к человеку исподволь, он далеко не сразу осознает, что произошло.

Войны окунают в грязь все, зато начисто стирают память

Чем глупее человек, тем он больше хорохорится

Сочинять книги - удел оптимистов 

Разве человек пишет не для того, чтобы лучше познать себя и мир?

В юности я воображал, будто для плавания в большом мире достаточно научиться трем вещам. Во-первых, завязывать шнурки ботинок. Во-вторых, с должным прилежанием раздевать женщин. В третьих, читать, чтобы ежедневно смаковать страницы литературных шедевров, признанных образцом мудрости и мастерства.

Легенда - обман, придуманный для истолкования универсальной истины. И там, где иллюзии и обман пропитали землю, создаётся особенно благоприятная среда для созревания мифов.

Потребности желудка и скромные шалости объединяют мужчин.

Но вы же знаете, как принято у нас в стране. Не важно, кто ты, важно, кто твои друзья.

Знание не бывает лишним.

Год - очень большой срок по нынешним временам. У людей стала короткая память. Похоже на эпидемию, зато легче выживать.

Человек должен иметь право умереть, забрав с собой одну-две тайны, о которых никто не ведает.

...людина – це те, що вона пам’ятає про себе.

Світ - це лише відображення всіх нас, лише те, що творимо своїми вчинками - не більше й не менше.

Ремеслу писателя можно научиться, но невозможно научить. В день, когда осознаете смысл сказанного, вы сделаете первый шаг к тому, чтобы стать писателем.

Перо никогда никому не принадлежит. Это свободный дух, он задерживается рядом с человеком, пока в нем есть нужда.

Давид воображал, будто любит Кристину, поддавшись той безрассудной, роковой страсти, которой часто заболевают мужчины, будучи не в состоянии отличить женщину от идеального выдуманного образа.

Каждый сражается тем оружием, которое имеется у него под рукой.

– А вы знаете, что здесь бутерброды называют фаршированным хлебом? – спросил он. – Остроумно, правда?

Он казался молодым человеком лишь до тех пор, пока собеседник не заглядывал ему в глаза, где отражалась душа, состарившаяся раньше времени от печалей и внутренних терзаний.