Цитаты из книги Три весёлых братца

Они знали, что жизнь ведут нищую и суровую, часто недоедают и мёрзнут и, когда не спят, всегда работают. Но прежде им, наверное, жилось ещё хуже. Они охотно этому верили.

Интересы свиней и людей никоим образом не противоречат и не должны противоречить друг другу. У них одни и те же цели, одни и те же трудности. Разве проблема рабочей силы не везде одинакова?

Но вот первое потрясение прошло, и тут – несмотря ни на что, ни на боязнь псов, ни на выработавшуюся за долгие годы привычку, что бы ни случилось, не роптать, не критиковать – они бы возмутились. И в то же самое время, точно по команде, овцы оглушительно грянули:
– Четыре ноги хорошо, две – лучше! Четыре ноги хорошо, две – лучше!
И блеяли целых пять минут без перерыва. А когда овцы угомонились, свиньи вернулись в дом, и возмущаться уже не имело смысла.

И пусть их жизнь тяжела, и пусть не все их чаяния осуществились, зато они не чета животным других ферм. Пусть они голодают, но не потому, что кормят угнетателей-людей, и пусть их труд тяжел, но они работают на себя. Никто из них не ходит на двух ногах, никто не зовет другого «хозяин». Все животные равны.

Овцы тут же заводили свое «Четыре ноги хорошо, две – плохо», причем блеяли так громко, что заглушали всякий ропот.

Но хотя трудностей хватало, они отчасти искупались тем, что в жизни животных появилась несвойственная ей доселе возвышенность. Никогда они столько не пели, не слушали речей, не ходили на демонстрации.

Как бы там ни было, Стукач без особого труда доказал животным, что нехватка кормов лишь плод их воображения, на самом же деле кормят их до отвала.

Умей она выразить свои мысли, она бы сказала: разве к этому они стремились, когда много лет назад решили во что бы то ни стало свергнуть род людской? Разве кровавые казни виделись им в ту ночь, когда старый Главарь впервые призвал их к восстанию? Если ей тогда и рисовались картины будущего, она представляла его себе союзом скотины, – где нет места голоду и угнетению, где все равны, где труд – дело чести, где сильный ограждает слабого.

Մարդն ուրիշ ոչ մի էակի շահ չի հետապնդում, բացի իրենից։

Միթե՞ պարզից էլ պարզ չէ, ուրեմն, ընկերներ, որ մեր կյանքի բոլոր չարիքները մարդու բռնակալության հետեւանք են։

Я понимаю, как это делается, я не понимаю - ЗАЧЕМ

Люди могут быть счастливы лишь при условии, что они не считают счастье целью жизни.

Он не отрицает, что из-за временных трудностей возникла необходимость пересмотреть пайки (Стукач никогда не говорил «урезать», только «пересмотреть»), но при Джонсе им жилось куда хуже.

...и наступило время — а почему, она не понимает, — когда никто не решается говорить в открытую, когда повсюду рыщут свирепые псы и когда твои товарищи сознаются в чудовищных преступлениях и их рвут на части на твоих глазах. У нее и в мыслях не было ни восстать, ни даже ослушаться.

..жизнь никогда не была и не может быть лучше или хуже - голод, тяжкий труд, разочарование; в этом, утверждал он, и заключается нерушимый закон жизни.

Свиньи сами не работали, а только руководили и направляли других. Не было ничего удивительного в том, что с их превосходящим интеллектом они отвели себе главенствующую роль.

Явка на воскресники, разумеется, строго добровольная, но тем, кто не явится, паёк урежут наполовину.