Цитаты из книги The Illustrious Client

— Неужели вы непременно должны ему мешать? А может, пускай себе женится на девушке? Какое это имеет значение?

— Очень большое, если учесть, что он, вне всякого сомнения, убил свою первую жену.

— Меня долго искать, не надо, — сказала молодая женщина. — Адрес у нас с Хрюшей Шинвелом один и тот же: Преисподняя, Лондон. Так и пишите, не ошибетесь.

Человек, обладающий сильным характером, умеет пользоваться гипнозом, причем без надувательства и всяких там пошлых пассов.

Наблюдать за человеком, который порывается играть в карты, не имея на руках ни одной, действительно забавно.

Воздать за преступление, конечно, важно, однако куда важнее предотвратить его. Это ужасно, мистер Холмс: видеть, как прямо на глазах готовится зверское злодеяние, со всей ясностью сознавать, к чему оно приведет, и не иметь при этом ни малейшей возможности отвести беду. Дано ли человеку оказаться в более тяжелом положении?

Радушие иных людей более убийственно, чем жестокость грубых душ.

Воздать за преступление, конечно, важно, однако куда важнее предотвратить его.

Женское сердце и женский разум — неразрешимая загадка для мужчины. Они могут простить и объяснить убийство, и в то же время какой-нибудь мелкий грешок способен причинить им мучительные страдания.

Радушие иных людей более убийственно, чем жестокость грубых душ.

Вероятно, вы заметили, как стремятся друг к другу противоположности — духовное к плотскому, пещерный человек — к ангелу...

Он довел до крайности аксиому, что самый опасный интриган тот, кто плетет интриги в одиночку.

Сердце и разум женщины — неразрешимая загадка для мужчин. Они могут простить и оправдать убийство, и в то же время будут терзаться из-за других, более мелких проступков.

Если уж человек чем-то увлекся, он сумеет выкроить время для своего увлечения, как бы он ни был при этом загружен другими делами.

— Я выяснил, кто наш клиент! Холмс, да это же… — Это истинный рыцарь и верный друг. Давайте же раз и навсегда удовлетворимся этим.

строить поистине тайные планы можно только в одиночку.

— Женщина такого типа, как Виолетта де Мервиль, будет любить искалеченного страдальца ещё крепче, чем здорового человека. Нет, нет, мы должны уничтожить его морально, а не физически. Эта книга — и только она одна — вернет девушку на землю. Книга написана почерком барона, мисс де Мервиль не сможет этого не заметить.

— Вы собиратель. Блюдечко попало к вам в руки, и вы, зная о том, какой интерес питает барон к фарфору, были бы не прочь продать сервиз за хорошую цену.

— За какую цену?

— Отличный вопрос, Уотсон! Разумеется, вы загремите, если не будете знать стоимость своего товара.

Скрытность и таинственность, свойственные характеру этого человека, не раз приводили к театральным эффектам и в то же время заставляли даже ближайших друзей Холмса ломать голову, силясь догадаться, что у него на уме. Он довел до крайности аксиому, гласящую, что строить поистине тайные планы можно только в одиночку. Я был самым близким ему человеком, но даже я неизменно ощущал разделявшую нас пропасть.

— Ни один барыга не возьмет товар, который нельзя сплавить или загнать.

— Разносторонний ум, — заметил Холмс. — Этим отличаются все незаурядные преступники.