Цитаты из книги Алея жаху

Все места шикарные, когда в кошельке ветер не свищет.

О, господи, ну зачем мы вырастаем в такую жизнь? Кто установил, что надо добиваться женщин, власти, денег, любви, держать фасон, хранить лицо, продвигать номер, улещать антрепренеров, выцыганивать свой чек...

"...По-моему, между гадалкой и проповедником большой разницы нет. Все надеются на хорошее и бятся плохого. Обычно случается плохое, но это не мешает нам надеяться. Хуже нет, чем потерять надежду"

Вот не поверишь, так и сказала: «Джерри, нельзя, чтобы мужчина с женщиной лежали в одной холодильной камере. Это просто неприлично». Представляешь? Неприлично ей! Ну а я ей и говорю: «Мисс Лири, по-вашему, я должен поощрять гомосексуальные отношения между покойниками?»

По-моему, между гадалкой и проповедником большой разницы нет. Все надеются на хорошее и боятся плохого. Обычно случается плохое, но это не мешает нам надеяться.

«Вопросы следуют привычной схеме. На каждый необычный вопрос приходится пятьдесят стандартных. Человеческая натура везде одинакова. У всех одни и те же печали. Одни и те же заботы. Человеком легко управлять, если выяснить, что его страшит. А это легко узнать, отвечая на вопросы. Представь, чего боятся люди, и сразу упирай на эти страхи. Здоровье. Богатство. Любовь. Переезды. Успех. Все боятся болезней, нищеты, скуки, разорения. Страх – ключ к человеческой натуре. Люди боятся...»

Вопрос «Изменяет ли мне жена?» задавали в три раза реже, чем вопрос «Изменяет ли мне муж?».

– Болваны, – прошептал Стэн. – То ли стесняются спрашивать, то ли такие тупые, что не подозревают. Но узнать хочется всем до последнего. Чертовы лицемеры. Каждый спит и видит, как бы загулять на сторону, а всем остальным ни-ни.

Верить можно только самому себе. В душе всякого скрыта способность к предательству, и любой предаст, если его загнать в угол.

– Жуткий мир. Богачи гребут деньги лопатой. А беднякам приходится их красть. Вот только их ловят и вышибают им зубы за то же самое, что делают богачи.

Люди все похожи друг на друга. То, что скажешь одному, подойдет девяти из десяти. А каждый пятый вообще верит всему, что ему плетут, и согласно кивает, когда его спрашивают, верно ли сказанное, потому что некоторые лохи просто неспособны возразить.

О господи, ну зачем мы вырастаем в такую жизнь?

Для них это волшебство. А для тебя — жизнь. Пока они смотрят и слушают, им можно впаривать что угодно.

Мама больше не была взрослой. Или Стэн перестал быть ребенком. Взрослых больше не было. Как и все остальные, они врали, если им было страшно. На самом деле все одинаковые, только некоторые больше.

Мир – он тоже всегда был и есть. Мне этого достаточно. А они мне: а как же грех? Кто принес в мир грех, и злобу, и все дурное? А я им – а кто принес в мир жучков, что хлопок едят? Они сами выросли. Вот так и злые люди, сами растут там, где им дают волю. Как жучки.

Выясни, чего боятся люди, и напирай на их страх. Страх – ключ к человеческой натуре.

Тот, кто умеет читать людей, никогда не умрет с голоду. 

Никто не хочет умирать по-настоящему, им просто надо, чтобы их пожалели