Цитаты из книги The Magus

Все — и вы, и я, и различные божества — рождено случайностью. Больше ничем. Чистой случайностью.

Все мы актеры и актрисы, мистер Эрфе. Вы — не исключение.

— Конечно. Весь мир театр.

Любой дурак выдумает схему разумного мироустройства. За десять минут. За пять. Но ждать, что люди станут ее придерживаться — все равно, что пичкать их болеутоляющим.

Мы исповедовали медицину как религию и называли себя Обществом разума. Мечтали, чтобы врачи во всем мире сплотились в общественную и нравственную элиту. Мы проникнем во все государства, во все правительства, — люди высокой морали, которые искоренят демагогию, самовлюбленных политиков, реакцию, шовинизм.

«Смысла» в «Волхве» не больше, чем в кляксах Роршаха, какими пользуются психологи. Его идея — это отклик, который он будит в читателе, а заданных заранее «верных» реакций, насколько я знаю, не бывает.

Я совершенно осторожно , как к дикому животному, протянул руку и повернул её лицо к себе. Она не отвела моих пальцев, замерших на холодной поверхности щеки, но посуровев
ший взгляд, знак непреступности, заставил меня убрать руку. Однако глаз она не опустила, и в них были одновременно указание и предостережение : мягкость завоюет меня, но сила-никогда.

Я понимал: эта катастрофа – расплата за тяжкий грех нашего сообщества, за чудовищный обман. Я был слишком мало знаком с историей и естествознанием, чтобы догадаться, в чем этот обман заключается. Теперь я знаю: в нашей уверенности, что мы завершаем некий ряд, выполняем некую миссию. Что все кончится хорошо, ибо нами движет верховный промысел. А не действительность. Нет никакого промысла. Все сущее случайно. И никто не спасет нас, кроме нас самих.

Я отношусь к тебе так же, как ты ко мне. Я ведь женщина

Тот, с кем весело в Лондоне или в Париже, на эгейском острове подчас невыносим.

до нас не доходило, что герои (или антигерои) французских экзистенциалистских романов действуют в литературе, а не в реальности.

надо отказаться от привычных сексуальных табу. Не потому, что мы развратнее остальных. Потому, что мы чище. И мы отказались, в меру своих сил. И детей я воспитывала так, чтобы табу для них не существовали.

Все идеальные республики - идеальная ахинея. Стремление рисковать - последний серьезный изъян рода людского. Выходим из тьмы, во тьму возвращаемся.

Я выпал из своей эпохи, но прошлое меня не принимало. Подобно Скирону, я обитал между небом и землёй.

Мы напоминали каторжников, из последних сил уповающих на амнистию.

мне польстили: при моем-то уме не догадаться, в какую игру со мной играют! Я, конечно, понимал, что с помощью этой древней как мир лести старики управляют поведением молодых. Но устоять перед ней не мог; так подкупают в книгах избитые сюжеты, примененные с толком и к месту.

Цепь странных событий выстроена так, чтобы затронуть все органы чувств.

Действительность не имеет большого значения. Даже осьминог предпочитает иллюзию

Варенье лакомых перемен не получишь пока не объешься хлебом, чёрствыми корками ожидания.