Цитаты из книги The Magus

Она умолкла, и я не стал отвечать на ее сарказм. Несмотря на внешнюю независимость, она не могла без опоры. Всю жизнь стремилась это опровергнуть - и тем самым подтверждала. Будто морской анемон - тронь, и он присосется к руке.

Если хочешь хоть сколько-нибудь точно смоделировать таинственные закономерности мироздания, придется пренебречь некоторыми условностями, которые и придуманы, чтобы свести на нет эти закономерности. Конечно, в обыденной жизни условности переступать не стоит, более того, иллюзии в ней очень удобны. Но игра в бога предполагает, что иллюзия – все вокруг, а любая иллюзия приносит лишь вред.

Вырисовывался образ девушки хоть и симпатичной, но замкнутой; живущей умом, а не телом, однако с мучительной дрожащей в груди пружинкой, что ждет лишь слабого прикосновения , чтобы распрямиться.

– То есть учиться быть самим собой – это и значит жениться и завести очаг? – Да, а что? – Верный заработок и домик в зеленой зоне? – Таков удел большинства. – Лучше сдохнуть.

за цинизмом всегда скрывается неспособность к усилию - одним словом, импотенция.

Дважды оплакивают одно и то же лишь экстраверты.

"Нам легче дитя в колыбели убить, чем несытую страсть успокоить".

Доверчивые серые глаза - оазис невинности на продажном лице, словно остервенилась она под давлением обстоятельств, а не по душевной склонности.

Юная и древняя; невинная и продажная; женщина во всём, женщина прежде всего.

В нашем возрасте не секс страшен — любовь.

Очевидность есть очевидность, против нее не попрешь

И письмо я отправил, как бросают в море бутылку с запиской, - не слишком расчитывал на ответ.

Неведомое- важнейший побудительный мотив духовного развития.

Случайность — логика фортуны.

Приди, любимая моя! С тобой вкушу блаженство я. Открыты нам полей простор, Леса, долины, кручи гор.

Мы сядем у прибрежных скал, Где птицы дивный мадригал Слагают в честь уснувших вод И где пастух стада пасет.

Приди! Я плащ украшу твой Зеленой миртовой листвой, Цветы вплету я в шелк волос И ложе сделаю из роз.

(с)Кристофер Марло

Я – язычник, лучшее во мне – от стоиков, худшее – от эпикурейцев; им и останусь.

Замялась. – До этого мы не имели дела с кино, Николас. И еще наша наивность. И восторг телячий. С двумя членами съемочной группы он нас познакомил.

Долгие, унылые, расчисленные годы — слишком дорогая плата за утоленье мимолетной телесной привязанности.

— Труд сделал из обезьяны человека. — Из меня он человека не сделает. — Вы против Маркса? Я показал ему ладони, натертые рукояткой мотыги. — Я против мозолей.