Цитаты из книги Pajęcza sieć

Девушка четыре раза в неделю совершала в парке пробежки, каждый раз неизменно в пять утра. «Как часики», — сказала ее подруга Дебби. Своеобразная рутина, все равно что ходить на работу и с работы.

- Вчера ты бросил кружку о стену?

• Кто это сказал? — вскипел Митчелл.
• Кто, кто… Никто! Твои друзья тебя покрывают. — Бейли безнадежно махнул рукой. — Но на стене вот такущее пятно, а на полу осколки твоей кружки. Не знаю, в курсе ли ты, но я тоже когда-то был детективом, и мне не нужно собирать образцы ДНК, чтобы восстановить, черт возьми, картину!

Счастье - это малыш, который учится ходить, и приближаться к нему нужно медленными нерешительными шагами, не желая спешить.
Спешка - это страдания.

В стаде всякие зебры водятся.

Нельзя вот так подойти к парню в укромном уголке, вынуть двадцать баксов и спросить, не найдется ли у него сколько-нибудь триумфа и славы. Ради него ей приходилось идти нелегким, тернистым путем.

— Третья доска, да еще с бумагой… Держу пари, такой модной, с колесиками, нет даже у федералов.
— Она еще и двусторонняя. Оцените! — Джейкоб горделиво ее перевернул. — Как я уже сказал, бюджет в данном случае не проблема…

Вернувшись в отдел, Митчелл сразу устремился к картотечному шкафу. Содержимое его не интересовало: почти все папки архива были доступны в цифровом виде. Шкаф имел более важное предназначение — он был пьедесталом для кофеварки. Последняя — до смешного дорогая модель, купленная год назад капитаном Бейли, — была в отделе по-настоящему сакральным объектом, превосходя важностью, пожалуй, любого из детективов.

"Я! Гребанный Бог предвкушения!"

   «Преступники не бывают предсказуемыми, а уж серийные убийцы - тем более».

Они слишком слепы для того, чтобы видеть правду. Что в жизни есть нечто большее. Чистые мгновения трепета и радости. Их только нужно найти.

Годы, потерянные на рутину, монотонную работу, прохладные встречи с другими людьми; длинная череда бесцветных дней и ночей без сновидений… Он почти жалел всех этих людишек в парке, ведущих такую вот беспросветно унылую жизнь, обреченных впустую коротать свой недолгий жизненный срок.

Ну вот, допустим, каллы — это же для свадеб! А вон те розы с тюльпанами — классические «валентинки»; непонятно, о чем думал тот, кто их присылал… А если шлют такой вот букет, полностью из калифорнийских маков, то это банальщина и занудство! Про тот, из лилий, я вообще молчу — такую жуть приносят на похороны. Надо будет выбросить

— Что, еда не очень? — спросила она сочувственно.
— Очень. В смысле «не», — ответил Митчелл без обычной учтивости, исчезнувшей в ходе этой кулинарной экзекуции.

Может, она так и ходила, с открыт поддувалом?