Цитаты из книги Małe, duże

— Мне приснилось, будто я научилась экономить время, которое не хочется тратить, и использовать его только тогда, когда мне это нужно. Ну, например, время, проведенное у кабинета врача, или потраченное на возвращение оттуда, куда не хотелось идти, или на ожидание автобуса. Нужно было собрать эти бесполезные минуты и сложить их, как помятые коробки, чтобы они занимали меньше места. Это было совсем нетрудно, если только знать, как взяться. Никто ни капельки и не удивился, когда я сказала, что знаю, как это делается; мама только закивала головой и улыбнулась с таким видом, точно каждый, достигнув определенного возраста, непременно овладевает подобными штуками. Надо просто-напросто сплющить минуты по швам как можно тщательней, не пропустив ни одного, а потом разгладить. Папа вручил мне огромный конверт из мраморной бумаги, и, взяв его в руки, я вспомнила, что видела такие конверты повсюду и недоумевала, для чего они предназначены. Забавно, как во сне изобретаешь, словно бы припоминая, разные объяснения. — А потом я испугалась, — продолжала Софи. — Я забила этот большой скучный конверт неудачным временем до отказа, однако понятия не имела, как извлечь из него нужное, когда оно понадобится, и при этом не выпустить на волю все остальные часы, унылые и неприятные. Похоже было на то, что напрасно я за эту затею взялась. Хотя… — Потом все смешалось. Мне почудилось, что нет такого времени, которое не было бы схлопнуто и прибережено; что я над ним больше не хозяйка; что оно течет само по себе и что у меня осталось только жуткое время — время бродить по залам, время просыпаться средь ночи, время бездельничать…

– Должен сказать… – Оберон отер с лица рукавом слезы и сопли. – Беседа вышла не очень утешительная. Форель молчала. Она не ждала благодарности. – Вы не знаете, где она. И почему со мной так получилось. И что мне делать. И потом говорите, что это не пройдет. – Оберон засопел. – Не моя вина. А толку. Наступило долгое молчание. Белый силуэт, колышась, невозмутимо созерцал Оберона и его горе. – Ладно, – наконец сказала рыба. – Для тебя это обернется даром. – Дар. Что за дар. – Ну, не знаю. В точности не знаю. Но дар есть, я уверен. Всегда что-то получаешь взамен.

Имена

Обитатели Эджвуда и его окрестностей носят обычные английские и американские фамилии, значения которых совершенно очевидны для знающих язык. Большинство фамилий (и ряд имен) принадлежат к одной из трех смысловых групп:

1) ландшафт и явления природы: Андерхилл (под холмом; этой фамилией толкиновский Фродо назвался в трактире «Гарцующий Пони»), Дейл (дол), Клауд (облако), Лейк (озеро), Медоуз (луга), Мун (луна), Нун (полдень), Оушн (океан), Сильвия (от лат. silva — лес), Стоун (камень), Флад (наводнение), Хилл (холм);

2) растения: Бад (почка листа), Берри (ягода), Блоссом (цветение), Брамбл (ежевика), Буш (куст), Вайолет (фиалка), Вудз (леса), Джунипер (можжевельник), Лайлак (сирень), Торн (терн), Уидз (сорняк), Флауэрз (цветы), Черри (вишня);

3) звери и птицы: Бак (самец животного, чаше всего оленя или зайца), Берд (птица; Робин Берд — малиновка), Вулф (волк), Маус (мышь), Рейнар (лис из французского «Романа о Лисе»; с другой стороны, английская фамилия Reynard происходит от средне-древнегерманского ragin (решение богов) +hart (твердый, смелый, сильный)), Фиш (рыба), Фокс (лис), Хоксквилл (перо ястреба).

Выпадают из классификации: Айгенблик (нем. «свой взгляд»), Дринкуотер (глоток воды; см. комм. к с. 20), Пинк (розовый), Севидж (дикарь; ср. «Forest Savage» — Дикий Лес рыцарских романов), Софи (мудрость — греч.), Таунз (города), Уорд (слово), а также прозвище «Смоки» (туманный, неясный).

Значимы также географические названия: Эджвуд (опушка леса), Медоубрук (луговой ручей), Плейнфилд (ровное поле), Хайленд («высокий край», горы).

Каков смысл игры с именами собственными и нарицательными, становится ясно в финале романа.

Зябко поведя плечами и поеживаясь, она осторожно забралась в ванну. Все пространство заволокло паром. Ванная в готическом стиле напоминала не столько собор, сколько лесную глушь. Своды образовывали над головой Дейли Элис арку и переплетались подобно ветвям деревьев; всюду побеги плюща, листья, усики и виноградные лозы, вырезанные из дерева, вились в смятенном, беспорядочном движении. Поверхность узких витражных стекол усеяли капельки росы: растекаясь, они образовывали яркие, будто в комиксах, картинки: причудливо изогнутые стволы, смутные очертания полей, расплывчатые фигурки охотников, обрамленные деревьями. Когда солнце, лениво свершая свой путь, воспламенило все двенадцать окон, пар, поднимавшийся из ванны, заискрился, будто внезапно его украсили драгоценными камнями, и Элис оказалась лежащей в пруду посреди средневекового леса.