Цитаты из книги Ne(он) vs. Сигнальщик

– Существовать – дело нехитрое, – проворчал он. – Все существуют. А вот жить – тут задачка потруднее будет.

— А что ему еще делать? – огрызнулась Вероника. – «Пожру борща – посплю, вот и вся жизнь пенсионная».

— Как тебе такое удается? – спросил Тимофей, не в силах сдержать изумления.
— Пру напролом. Не получается – щупаю стены, – пожала плечами Вероника. – Всегда есть какая-нибудь лазейка. Или ты о чем?

Были времена, когда хорошим подарком считалось оружие. Или бутылка коньяка, которого не купишь в магазине через дорогу. Сегодня гаджеты заменили людям и оружие, и спиртное, и наркотики, и саму жизнь.

я не люблю быть пешкой в чужой игре. Пешками часто жертвуют, чтобы проложить себе путь к победе или защитить более важные фигуры.

В тебе говорит мораль… Но, видишь ли, мораль — это искусственная надстройка над базовой психикой. Когда-то театр был аморален, и любой уважающий себя человек скорее бы умер, чем позволил затащить себя в подобное заведение. А сегодня театр — развлечение эстетов, элиты.

Людям свойственно поддерживать тех, кого они понимают.

«Герлфренд». Слово — спасательный круг, помогает сохранить пространство для маневра. Скажи «моя любимая» — и покажешь себя зависимым, влюбленным идиотом. А «моя девушка» — это как «моя крепостная», «моя рабыня». Удобно.

— А ты упрямый, – прошептал убийца.
— А вы – жестокий. Будем и дальше обмениваться очевидными фразами?

Обычно упорство – это хорошо. Когда ты взбираешься на гору, например. Когда миллионы вокруг сдаются и катятся вниз, а ты – ползешь, не надо ходить к гадалке, чтобы понять, кто добьется успеха. Но иногда упертый человек идет к пропасти, не слушая окружающих.

– Наорать на кого-нибудь пробовал? – спросила Вероника. – На кого? – уставился на нее Тимофей. – Да на кого угодно, – вздохнула она. – Либо получишь, что хочешь, либо душу отведешь.

...когда-нибудь заканчивается все. Даже знаменитые московские пробки.

Что бы это ни было — оно закончилось.

Как интересно — то, что происходит где-то и с кем-то, меняет цену вещей. Прямо как на Уолл-стрит…

Когда мир вокруг рушится, остается не так много по-настоящему востребованных людей. Нужны те, кто может убивать. Их используют и отправляют в утиль. И нужны те, кто умеет торговать. Понимать, что нужно людям, лучше самих людей. Доставать то, что достать невозможно.

Это игра, в которую играют двое. Самка притворяется, что влюблена без памяти, а самец – что денег не считает.

Тимофей задрожал всем телом, поднес ладони к лицу… Нет, нет, не истерику. Истерика – это для женщин. Лучше – что-то вроде панической атаки. Это надежнее. Тимофей схватился за сердце, вытаращил глаза и принялся ловить ртом воздух.

Небо – вверху, земля – внизу, вода мокрая, бензин дорожает, а Тимофей в половине двенадцатого ночи не будет спать, даже если его свалит лихорадка Эбола.

«Мы загрузили немного работы тебе в смартфон, чтобы ты могла работать, собираясь на работу».

Люди тратят бездну времени на так называемое «общение», при этом не уставая жаловаться на ощущение