Цитаты из книги Gargantua

А так как я хочу некоторое время, — по крайней мере с годик, — отдохнуть от военной службы и жениться, то уже не ношу гульфика, а следственно, и штанов, ибо гульфик есть самый главный доспех ратника.

По моему разумению, — сказал Пантагрюэль, — цель здесь была такова: пусть-де молодожены первый год вдоволь насладятся любовью, займутся произведениями на свет потомства и обзаведутся наследниками. Таким образом, если даже на второй год их убивали на войне, имя их и герб переходили к детям.

Отказывающего природа карает сильным раздражением во всех членах и расстройством чувств,осуждающему же дарует наслаждение, радость и негу.

Не всякий,однако ж, способен стать должником, не всякий способен наплодить кредиторов. И вы хотите меня лишить неизреченного этого блаженства? Вы еще спрашиваете меня, когда я освобожусь от долгов?

Во-вторых, духу коммутативной справедливости, ибо покупаю я дорого (то есть в кредит), а продаю дешево (то есть за наличные). Что говорит по поводу ведения хозяйства Катон? Главе семьи, говорит он, надлежит быть вечным продавцом. Так он в конце концов непременно разбогатеет, если только у него достанет товару.

А кто поступает иначе, тот не только утратит приобретенное, но еще и опорочит себя и отговорит, ибо все осудят его и станут говорить, что достоянием этим он завладел незаконно, — станут говорить именно потому, что оно от него уплыло. Нечисто нажитое впрок не идет. И если даже человек до самой смерти ухитрится не выпустить из рук добычи, то ее растеряют наследники, а вина все равно будет на умершем, и вспоминать о нем станут с проклятиями как о бесчестном завоевателе.

Не говорите мне также, во имя и ради тех четырех ягодиц, благодаря которым вы произошли на свет, и того животворного болта, который их скреплял, — не говорите мне об ученых буквоедах и крохоборах.

Притом вы уже не молоды, а это как раз и есть необходимое условие для того, чтобы под хмельком не зря болтать языком, а на сверхфизические философствовать темы, служить Бахусу, все до крошки подъедать и рассуждать о живительности, цвете, букете, прельстительности, восхитительности, целебных, волшебных и великолепных свойствах благословенного и вожделенного хмельного.

Посмотрите, господа, как легко достанется нам победа над врагом. Подобно тому как я сломаю копьецо прямо на стаканах, не расколотив их при этом и не разбив, более того: не пролив ни капли воды, так же точно мы проломим головы дипсодам, не будучи сами ранены и вообще без всяких с нашей стороны потерь. А чтобы никто не подумал, что здесь какое-нибудь колдовство, я попрошу вас, — примолвил он, обратясь к Эвефену, — ударить что есть мочи вот этим колом в самую середину.

В таком случае, — продолжал Пантагрюэль, — остается только одно обстоятельство, которое смущает меня и тревожит: я не знаю ни расположения, ни численности неприятельских войск, осадивших город. Вот если б я это знал, я бы чувствовал себя увереннее.

Все это я говорю не потому, чтобы я не верил в твою добродетель, — я в ней уже убедился воочию, — я хочу лишь тебя вдохновить на то, чтобы ты совершенствовался беспрестанно. И эти строки мои имеют целью не столько наставить тебя на путь добродетели, сколько вызвать в тебе удовлетворение при мысли, что ты жил и живешь как должно, и придать тебе бодрости на будущее.

Благодаря свободе у телемитов возникло похвальное стремление делать всем то, чего, по-видимому, хотелось кому-нибудь одному.

Кто установил начала, заложил основы и воздвигнул устои жизни в обителях,монастырях и абатствах и кто ныне поддерживает,кормит и питает иноков честных, кои неустанными денными и нощными молениями мир избавлен от грозившей ему опасности быть вновь погруженным в довременный хаос?

Время роковое, вот что я вам скажу, — объявил отшельник, — а кто пойдет мне наперекор, того еретика прямо на костер.

Птицы в те поры принялись друг друга грабить, и все они передались, — повествовал Эдитус, — так что острову грозила опасность остаться совсем без обитателей.

А ну давай-ка, давай-ка! Ты думаешь, здесь тебе академический лес, где бродят без всякого дела любители и искатели истины? Нет, брат, давай-ка, давай-ка, — у нас совсем иные порядки: здесь у нас смело говорят о том, чего не знают. А ну давай-ка, давай-ка! Здесь у нас сознаются в том, чего и не думали делать.