Цитаты из книги Эля дома

Надоело быть в фокусе. Я весьма непубличный человек, интроверт, и мой дневник у меня под замком, и в соцсетях я всегда была под псевдонимом. А тут ощущение беззащитности перед праздной и любопытной толпой. Видимо, вся эта грязь – дело неизбежное при огласке.

"Да как они смеют ставить палки в колеса при усыновлении ребенка инвалида! Ленятся принимать решения сами, все время им нужен пинок. Хотят пинок? Будет им пинок!"

Год по тонкому льду. Идти на ощупь с постоянной угрозой шагнуть мимо. И периодически проваливаться в холодную воду, чтобы снова выкарабкиваться на скользкую поверхность. Вылезла? Встань, отряхнись и давай шагай дальше!

Какие это были дни! Они вымотали меня и морально, и физически. В один из дней я зашла в рабочий кабинет и ощутила, что коленки у меня во время ходьбы подкашиваются. Внутренние силы на исходе: не ела, не спала, не работала, не занималась семьей, а только кружила в вихре гонки и страха. Вновь всё подвисает на волоске и рискует оборваться.

Удивительным образом все эти месяцы мы пересекаемся со своими решениями и значимыми этапами в одних и тех же временных точках. Вот как это понимать? Это меня Мироздание тыкает носом, что я лезу не на свою тропу? Или это для того, чтобы протестировать мою решимость и проверить, насколько сильно мне нужен именно этот ребенок? А он мне нужен. Очень. Я как представлю, что у меня ее забрали, мне физически плохо становится и ком к горлу.

Последнее дни я затонула в бумагах – как все так морочно, запутанно и долго! На одни документы апостиль ставится, на другие – не ставится, эти надо переводить, те – не надо. И за каждым в разные инстанции, которые расположены в противоположных концах города и имеют свои часы приема. А время уплывает сквозь пальцы.

Наверное времени нет, так как все ресурсы уходят на чрезмерную заботу о народе. Да ну их. Обошлось в очередной раз, и слава Богу. Очень надеюсь и прошу Мироздание, чтобы мы успели проскочить под закрывающимся шлагбаумом, и он не треснул по голове нам и ребенку. Но в целом я достаточно спокойна: никто ничего пока не отменяет. Собака лает – караван идет. Прорвемся.

Если Эля окажется когда-нибудь я нами. это будет заслуга и моих родителей. Без команды в этом деле не обойтись.

"Вы уже были в Jugendamt и там Вам не дали от ворот поворот? Я удивлен", – говорил мне руководитель агентства. – "Правильный ответ от них должен быть таким: найденного своими силами ребенка усыновлять нельзя, если только речь не идет о родственных связях. Как Вам удалось расположить их к себе?"

Не буду никому ничего доказывать, пусть все идет как идет. Не хочу ни к кому набиваться в друзья – кто меня поддержит, тот поддержит. Все просто.

"Изменить жизнь хотя бы одного нуждающегося к лучшему - и, может быть, мир станет немного лучше", - записала я его формулировку собственной мотивации к усыновлению в анкету. Но рано он радуется, что отделается от вопросов.

Воевать за Элю, конечно же, не собираюсь. Моя мечта – дать семью тому, кому она необходима, а не вырывать из рук ребенка, которого и без меня усыновляют. Что мне делать теперь, не знаю. Наверное, самое разумное – продолжать собирать документы здесь, в Германии, попутно наблюдая за развитием событий там.

Я в полном расстройстве чувств. Хотя все, что мне нужно, - это время, и я бы точно горы свернула. Я уже начала. А что теперь?

Видимо, правильно, что я просто иду своим путем, а время все расставляет на свои места. 

«Каждый ребенок индивидуален и развивается своими темпами. И единственный человек, с которым следует его сравнивать, – он сам».

Неужели эти люди настолько черствы, что не могут понять или хотя бы принять наличие у человека обычной эмпатии, желания помочь другому не ради наживы, а ради самого другого? Да, он делает это и для себя тоже, но не чтобы “заработать”, а чтобы не потерять в себе человека.

Иногда сделать добро можно только из "темной материи", и отсутствие диалога лишь ухудшит ситуацию. Я не говорю, что можно предавать себя или свою идею. Но любая принципиальность должна быть осмысленной, и быть неотъемлемой частью целостности личности, иначе она легко может перерасти в глупость.

всякая помощь может быть как здравой и целесообразной, так и неразумной. И никто никого не агитирует потакать тем, кто “ножки свесил”. Но все мы хоть раз в жизни оказывались в таком состоянии, когда без помощи другого человека было не обойтись. И как было хорошо, когда такой человек находился. Но когда нуждаются другие, нам так хочется, чтобы те оказались “сами виноваты” в своих бедах. Ведь тогда от них гораздо легче отгородиться.