Цитаты из книги Искушение

такой вид он напускает на себя, когда хочет о чем-то попросить, но я не поддамся – ставки слишком высоки

Он обнимает меня, притягивает к себе, и, хотя это и тяжело, это меня утешает. Я утыкаюсь лицом в изгиб между его плечом и шеей и вдыхаю его запах. Чем бы ни закончилось это Испытание, я хочу запомнить этот запах – и этот момент – запомнить навсегда.

- Готовы? – спрашивает она, схватив меня за руку. — Превратиться в тысячу световых лучей? – осведомляется Флинт. – Конечно. Почему нет?

Если бы час назад кто-то сказал мне, что я буду сыпать каменный порошок на открытую рану, чтобы исцелить кого-то, я бы сказала, что это бред. Но каждый час подкидывает нам что-то новое и ужасное, как сейчас.

Мы переглядываемся, словно спрашивая друг друга: «Кто следующий?» – но никто из нас не делает ни шага к лесенке. Сразиться с Неубиваемым Зверем? Да, конечно. Провалиться в люк… наверное, нет.

Самой мне тоже лучше всего было бы сейчас заснуть – в последние месяцы на меня слишком много всего навалилось. Но в моем нынешнем состоянии сон кажется таким же невозможным, как прогулка по луне.

препираться с вампиром, в котором бурлит тестостерон, – это не очень-то легко

Тебе надо оставаться сильной, постоянно быть настороже. В твоем мире нет никого более опасного, чем Хадсон. Никто не может творить того, что способен творить он. Он будет говорить тебе именно то, в чем ты ощущаешь нужду, именно то, что ты хочешь услышать. Он будет лгать тебе, запутывать тебя, а когда ты ослабишь бдительность, он убьет тебя. Или того хуже – убьет всех, кого ты любишь, просто потому, что может.

Иногда надо просто верить, и все. Слепо, безоглядно.

Я ангел, честно. Просто на метле реально быстрее» – на наклейке остроконечная ведьминская шляпа и метла.

«Если небеса создали человека, то земля найдет ему применение»

«Я не ведьма. Я уставшая, растрепанная фея ».

Мысленно я помещаю эту деталь в папку, озаглавленную «Дерьмо, которое необязательно разгребать сейчас», – для хранения которой, как мне начинает казаться, скоро может понадобиться целый шкаф.

Он способен заставить меня в два счета забыть обо всем, нажав на правильные кнопки. От нуля до шестидесяти миль в час за три секунды. – Ты что, «Бугатти»? – спрашивает он. – Это единственная машина в мире, которая может дать такое ускорение.

Джексон смеется, но его смех почти сразу же превращается в рыдание...

– Потому что он исчерпал запас того, что я любил и чему он мог угрожать.

Он поворачивается, но, когда наши взгляды встречаются, я вижу в его глазах что-то страшное. Что-то темное, отчаянное и полное такой ослепляющей боли, что это разрывает мне душу.

— Я сделал для тебя этого конька и назвал его Джекс, чтобы ты не забыл его имя. Я люблю тебя. – Он бросает взгляд на свою мать, затем с надрывом говорит: – Не забывай меня, Джекс.