Цитаты из книги London Fields

Почему люди перестали обожествлять солнце? Ведь солнце располагает для этого неисчислимо многим: оно создало жизнь, оно безгранично таинственно, оно столь могущественно, что никто на земле не смеет глядеть в его сторону. Люди, однако, предпочли поклоняться существу, сходному с человеком, антропоморфному. Они поклонялись и поклоняются неразборчиво: кому угодно.

Классовость! Да, вот она, тут как тут. Ужасающе живучая сила, которой наплевать на все исторические катаклизмы. Что случилось с этой древней, с этой дремучей туфтой? Классовая система попросту не ведает, когда ей суждено окочуриться. Полагаю, даже ядерное самоубийство не оставит на ней и малой зазубрины.

...но это Лондон, и здесь нет полей. Одни лишь поля деятельности и поля наблюдения, одни лишь поля электромагнитного притяжения и отталкивания, одни лишь поля ненависти и насилия. Одни лишь силовые поля.

Солнце делает многое, но оно чересчур занято, чтобы льстить людям своим светом. Это делают сами люди, с помощью собственного света.

Время - это не только измерение, но и сила.

лицо у него было идеально правильным, словно бы даже отполированным, бритая же голова отсвечивала фиолетовым, как безупречный пенис в состоянии безупречной эрекции.

Сейчас жизнь животных стала еще короче, но она всегда была непродолжительной. Что мы получаем от братьев наших меньших, что получаем мы от наших любимцев (не стремясь к этому и не прося об этом), — так это урок о смерти: обзор более краткого жизненного срока. После кончины двух котов и девяти хомячков юноша чуть лучше подготовлен к ужасному приглашению в бабушкину спальню.

Где-то в другом месте романа «Все больше смертей от сердечных припадков» Беллоу говорит, что Америка — это единственное место, где стоит находиться, ибо «там подлинная, живая и деятельная современность». Все остальное «корчат судороги» более ранних стадий развития.

А время между тем все вершит свою нескончаемую работу, заставляя каждого на свете выглядеть и чувствовать себя как последнее дерьмо. Вы уловили мою мысль? Повторяю: время между тем все вершит свою нескончаемую, испокон веков творящуюся работу, заставляя каждого на свете выглядеть как последнее дерьмо, да и чувствовать себя так же.

Когда Бог сходил с ума, Он делался ревнивым Богом. Он говорил, что если она не отдастся Ему хотя бы еще один раз, то Он покинет всю планету — как говорится, умоет руки. У Него, по счастью, есть и другие планеты — в более благоустроенных уголках вселенной. Он обещал чуму, голод, приливные волны в милю высотой, ураганы, несущиеся со скоростью звука, и еще резню, повсеместный и непрекращающийся террор, при котором крови будет по колено. Он грозил, что сделает ее старой и оставит такой навсегда.

Время обирает тебя обеими руками. Все попросту исчезает в нем.

Любовь слепа; но благодаря ей замечаешь слепого, мешкающего на краю мостовой; она заставляет отыскать его в толпе глазами любви.

В конце концов, женщины — это часы. Хранительницы времени… Да-да, они поддерживают ход времени.

Она превзошла меня в творчестве. Ее замысел удался. А мой - нет. Меня подвело воображение. не следовало понять, что у креста четыре окончания. Четыре, а вовсе не три.

По-моему, женщины не любят порнографию потому, что она оставляет их в стороне. Там, где порнография создается, женщины присутствуют. Наши обесчещенные сестры. Но там, где она используется, их нет. Это чисто мужское занятие. Мужчины не делятся своим маленьким секретом с женщинами. Но делятся им с порнографией.

Как Кит Талант был бы горд представлять свою страну в блузе, украшенной цветами Англии, так и Никола, в поясе с подвязками, была бы совершенно готова представлять свое столетие.

Перед Николь не было перспективы любви — любви, которая отличает то место, где ты находишься, ото всех других мест во вселенной.