Цитаты из книги Q

Мне хотелось видеть ее счастливым невинным ребенком, которого этот мир еще не успел сокрушить своей чудовищной тяжестью.

Если выбор сделан, все прочие варианты значения не имеют.

Каждый человек имеет право «оказаться на грани». У всех разные возможности нервной системы.

Он тут громы и молнии метал. У нас даже в доме потемнело, столько раз он выругался.

Словно надеялась, что сумею постепенно расплести нынешнюю реальность на отдельные пряди и превратить ее в некий более красивый ковер.

Я стянула с себя куртку и переобулась в лохматые домашние шлепанцы, которые мама специально для меня хранит в шкафу в коридоре. Они всегда дают мне ощущение дома, а именно это мне в данный момент больше всего и требовалось.

Вполне возможно, оптимизм и глупость — это родные брат и сестра.

Я понятия не имела, что там с этой девочкой происходит, но мне вдруг захотелось выбежать к ней под дождь, спрятаться под ее зонтом и угостить ее бананом, овсяным печеньем, горячим шоколадом, да просто обнять и сказать, что, даже если она провалила какой-то тест, это еще не означает ее собственного провала.

В нормальном мире я бы позвонила матери, соседу, доктору Чен, которая преподавала химию у нас в серебряной школе, бывшей моей. Любому, у кого есть уши, Кто способен меня услышать и по-человечески со мной поговорить. В нормальном мире у меня были бы телефон, лэптоп и Wi-Fi в ближайшем "Старбаксе". Я могла бы обращаться к людям через Твиттер, Инстаграм и фейстайм до тех пор, пока кто-нибудь не откликнется.

Вся наша страна просто спятила. И ведь будет становиться только хуже, пока кто-нибудь не поймёт, куда мы катимся.

Я не спешила задавать вопросы, потихоньку придумывая про нее свою историю, которая могла быть правдой, а могла и не быть.

Меня охватывало чувство глубокого отвращения при мысли о том, как одни человеческие существа с ненавистью восстают против других, как люди сознательно кого-то игнорируют, как одна мать говорит другой: «Мой ребенок лучше, чем твой!»

Моя бабушка всегда питала отвращение к подобным вещам — к любым разновидностям табличек и ярлыков, которые определяют персональную принадлежность к определенной категории.

Я долго проработала в школе и хорошо знала, как вести себя с хамами и любителями буллинга. Любому учителю приходится постигать подобную науку.

Очень легко вообразить себя одной из тех, кто способен встать, когда всем остальным приказано сесть, но мне все же казалось, что на такое моей самоотверженности не хватит.

И, как это обычно и бывает, показатель твоего Q зависит от того, успела ли ты вовремя «вскочить на подножку поезда благоразумия».

Где-то в душе моей младшей дочери есть некий фильтр, сделанный из стали. Или из титана. Или из криптонита. Реальность для нее сиюминутна, она приходит и уходит, и в данный момент единственная реальность для Фредди — это улыбка на лице бабушки и дедушкино ласковое похлопывание по спине, и обещанное имбирное печенье с теплым молоком, которое уже стоит на кухонном столе.

Получается, что большинство мужчин всегда «более достойны» — даже те, для кого понятие «достойный» абсолютно не годится.

И тут произошло то, за что я особенно люблю Фредди: ее слабая бледная улыбка превратилась в самый настоящий рот до ушей.