Цитаты из книги Nora oder ein Puppenheim

Но кто же пожертвует даже для любимого человека своей честью?

Раз чему быть – так лучше без лишних слов.

Фогт: Во всяком случае, у тебя врожденная склонность ходить своими особыми путями, а это в благоустроенном обществе почти столь же недопустимо. Отельному человеку приходится, в самом деле, подчиняться интересам целого или, вернее, подчиняться властям, кои стоят на страже общего блага.

Истины, признаваемые ныне массой, толпой, – это те истины, которые признаны были передовыми людьми еще во времена наших дедушек. Мы, современные передовые люди, уже не признаем их больше истинами, и я не допускаю истины вернее той, что никакое общество не может жить здоровой жизнью, основываясь на таких старых, безмозглых истинах.

Что это за истины, вокруг которых обыкновенно толпится большинство? Это истины, устаревшие настолько, что пора бы уж сдать их в архив. Когда же истина успела так устареть – ей недолго стать и ложью.

ХЕЛЬМЕР. Но теперь у нас все пойдет по-другому. Время забав прошло! Пора взяться за воспитание. НОРА. За чье? За мое или детей?

Из каких людей составляется большинство в стране? Из умных или глупых? Я думаю, все согласятся, что глупые люди составляют страшное, подавляющее большинство на всем земном шаре. Но разве это правильно, черт возьми, чтобы глупые управляли умными? Никогда в жизни!

А все-таки досадно. Ведь дойди дело когда-нибудь до серьезной схватки по вопросу государственной важности, увидите, общественное мнение окажется за то, чтобы навострить лыжи, и все это сплоченное большинство кинется наутек, как стадо баранов. Вот о чем грустно подумать, вот о чем болит у меня сердце…

Бедной девушке надо пользоваться молодостью. А то и оглянуться не успеешь, как сядешь на мель.

Здесь участь людей смотреть на труд, как на проклятие и наказание за грехи, а на жизнь - как на юдоль скорби, от которой чем скорей, тем лучше избавиться.

- Даже... с таким специалистом, которого любишь?

• Фу! Не употребляйте этого избитого слова!

- Лучше умереть!

• Ну, так обыкновенно только говорят, но не делают.

Фру Линне: Крогстад, а что, если бы мы, двое потерпевших крушение, подали друг другу руки? Крогстад: Что такое вы говорите? Фру Линне: Вдвоем, вместе на обломках будет всё-таки крепче, надежнее, чем держаться порознь, каждому отдельно.

Фру Линне: Я научилась слушать голоса рассудка. Жизнь и суровая, горька нужда вынудили меня. Крогстад: А меня жизнь выучила не верить словам.

Доктор Стокман: Да разве не долг гражданина, если у него явится новая мысль, поделиться ею с публикой? Фогт: Ну, публике вовсе не нужны новые мысли; публике полезнее добрые старые, общепризнанынные мысли, которые она уже усвоила себе.

Как оглянусь на пройденный тобой путь, словно гляжу на поле битвы, усеянное разбитыми человеческими жизнями.

А путешествовать со специалистом вовсе не забавно. Во всяком случае, если такое путешествие затягивается надолго.

не прибегайте вы к иностранному слову – идеалы. У нас есть хорошее родное слово: ложь

Личность?.. Он?.. Если в нем когда то и были задатки для такой аномалии, как стать «личностью», по вашему выражению, то все эти корни и ростки давным давно были задушены в нем полностью еще в детстве. В этом могу вас уверить.

Даром ничего в этой жизни не дается!