Цитаты из книги Убить одним словом

Она находила успокоение в технических подробностях – всякий раз, когда в жизни происходило что-то страшное. 

У него тоже был рак, от которого он вылечился, попав под колеса поезда.

Сколько миров разбросано по вселенным, а он выбирает мой.

Если бы белоснежные простыни и самоуверенные улыбки могли исцелить рак, то от него бы никто не умирал. 

Уравнениям, которые управляют Вселенной, нет дела до «сейчас». 

Он выглядел чрезвычайно обеспокоенным, и у меня сформировалось впечатление – возможно, несправедливое, – что он обвинял меня в создавшемся неудобном положении, которое вынуждало его сообщить пятнадцатилетнему мальчику о том, что у того практически нет шансов дожить до двадцати лет.

К тому времени, как ты достигнешь моего возраста, ты увидишь смартфоны, Интернет, роботов, которые ползают по Марсу, но у нас все равно не будет лекарства от обыкновенной простуды. Или рака.

Люди выглядят нелепо, если выключить звук и смотреть, как они танцуют без музыки. 

Тогда поневоле задумываешься, чему вообще стоит доверять. Что вообще не вызывает сомнений. Что имеет значение на самом деле.

– Ник, люди каждый день заболевают раком. Это не то же самое.

– Я не каждый день заболеваю раком. Это то же самое, когда рак выбирает из всех тебя.

Я хотел было сказать, что основанием для беспорядков был цвет кожи, а не то, откуда именно эта кожа приплыла в Англию, но промолчал.

Может, мы и живем в мультивселенной, полной бесконечных чудес, но мы – это мы, и нас должно волновать только то, что попадает в пределы досягаемости.

Воспоминания – это лишь электрохимические паттерны, которые были удалены.

– То есть мы буквально меняем ход истории?

Димус пожал плечами.

– Из-за девушки?

– А что, есть причина получше?

Это самая романтическая, подлежащая немедленному забвению вещь, которую мне кто-либо когда-либо говорил.

Неважно, что говорят врачи: нет такой болезни, которая не казалась бы ближнему твоему заразной.

Волшебная сила «Подземелий и драконов» притягивала людей, которые знают, как устроен мир.

Я беспокоился о нём так же неопределённо, как я всегда заботился о себе в будущем, когда, например, давал себе обещания хорошо питаться (и тут же их нарушал), или когда откладывал деньги на будущее на сберегательный счёт с высокими процентами, или когда прикладывал усилия и занимался день и ночь. Всё остальное было личными проблемами будущего меня, ну и удачи ему с ними.

— То есть мы буквально меняем ход истории? Димус пожал плечами. — Из-за девушки? — А что, есть причина получше? — Он погасил свою сигарету, и его лицо медленно расплылось в улыбке. Я обнаружил, что копирую её.

Даже значительный кусок этой части меня, который считал, что надо идти, утверждал это из чувства вины. Вины, которую люди, живущие «по таймеру», испытывают из-за упущенных возможностей.