Цитаты из книги Wakenhyrst

В момент смерти все останавливается. Что бы ты сделал или не сделал, сказал или не сказал, это уже не изменится. Ты больше не сможешь извиниться или все исправить. Ничего больше не сможешь, кроме как сожалеть.

Удивительно, насколько правда действительно делает тебя свободным

Вся суть в угрозах, которые помогают держать людей в подчинении. Смутное обещание рая, если ты делаешь, что сказано, и гарантированные бесконечные пытки, если не слушаешься. Вы все поняли, крестьяне? А теперь шагайте в поля и даже не думайте о том, как бы добиться лучшей жизни.

если увидишь седьмую сороку, дьявол за нею неподалеку

Неточность в речи ведёт к неточности в мыслях.

"Ангелы там тоже есть, но их гораздо меньше".

"В момент смерти все останавливается. Что бы ты сделал или не сделал, сказал или не сказал, это уже не изменится. Ты больше не сможешь извиниться или все исправить. Ничего больше не сможешь, кроме как сожалеть."

Как и большинство деревенских, он был очень суеверен, но при этом достаточно прагматичен, чтобы суеверия не мешали ему в повседневной жизни.

Поскольку Мод никогда с четырехлетним братом не сюсюкала, он относился к ней с восхищением.

устами неграмотной  селянки глаголет истина

женщины все одинаковые.хитрые,лицемерные,испорченные. они никогда не признаются,чего хотят на самом деле

после того как эта ничтожная грешница в боли и мучениях родила 14 ребенка,она попыталась повеситься,ибо мечтала покинуть сей грешный мир

Женщины все одинаковые. Хитрые, лицемерные, испорченные.

Они никогда не признаются, чего хотят на самом деле.

Pride and Prejudice, Jane Eyre… They were merely stories. Stories written by plain single women consoling themselves by inventing handsome heroes who fell in love with plain single women – because in real life that didn’t happen.

Put not your faith in men, she thought. That out there is all you can trust: that hedge and that wet grass. Those dripping trees.

- Ты разве не знаешь, что убить сороку - это дурная примета?

• Я не верю в дурные приметы, мисс.
• Это неважно, зато они в тебя верят.

Наша церковь полна чертей. Ангелы там тоже есть, но их гораздо меньше.

Не надейтесь на сынов человеческих, подумала она. Только вот в это и можно верить: в живую изгородь, в сырую траву. В деревья, с которых капает оставшаяся после дождя влага.

Вот что означает ваша вера, про себя сказала она, обращаясь к мисс Бродстэрз. Можете приукрашивать ее херувимами сколько хотите, но человек, написавший эту картину, был гораздо честнее. Он знал, что вся суть в угрозах, которые помогают держать людей в подчинении. Смутное обещание рая, если ты делаешь, что сказано, и гарантированные бесконечные пытки, если не слушаешься. Вы всё поняли, крестьяне? А теперь шагайте в поля и даже не думайте о том, как бы добиться лучшей жизни.

За спиной у мисс Бродстэрз висели две гравюры, знакомые Мод с детства. В прошлом году «Предназначение женщины: помощница мужчины» заставила ее фантазировать, как она станет полезной отцу. А теперь ее привела в ужас вторая, «Утешение в старости»: женщина преданно подносит ложку к губам дряхлого старца, сидящего в инвалидном кресле.