Цитаты из книги Движение

В Рождество все имеет обыкновение обостряться. Подсчитывается сумма того, кто ты есть и чего добился в жизни. Того, что имеешь. Неслучайно это время самое урожайное на самоубийства - это бывает, когда в сумме выходит ноль или минус.

С одной стороны, мир и наше существование в нем – это чудо. С другой стороны – оскорбление. Как будто тебе пообещали шведский стол, а получил ты всего-навсего две холодные картофелины. Естественно, никто нам ничего не обещает и не гарантирует, это мы сами за все в ответе. Существование ущербно, потому что мы делаем его ущербным и сами себя разочаровываем. Таким образом все идет по кругу и в худшем случае превращается в движение по спирали. Вниз.

Я был в таком душевном раздрае, что по сравнению со мной Раскольников представлялся абсолютно здравомыслящим человеком.

Если у вас на физическом плане все в порядке, то, скорее всего, заснуть вам не дают мысли. Поскольку я перестал думать о себе и своих недостатках, сон обычно приходил быстро.

Может статься, важнейшие решения в нашей жизни мы принимаем без участия рассудка.

На каком-то уровне все мы хотим пасть или сгореть.

Я попробую, и у меня опять не получится, но, надеюсь, в этот раз не получится уже лучше.

Если обо мне и можно сказать что-то хорошее, так именно это: я довожу дела до конца. Дохожу до предела.

Что толку в сложении фрагментов, если конечный результат получится доселе невиданным, из ряда вон выходящим?

Он был на грани того, чтобы испустить что-нибудь из себя. Описаться, обкакаться или признаться.

Изоляция порождает эгоцентризм.

Когда настроение у человека кидает из крайности в крайность, будь то радость или отчаяние, он часто интерпретирует тексты песен таким образом, будто в них речь идет о нем.

Одинокие люди имеют склонность превращаться в толкователей знаков. Видеть признаки и аналогии, выводить какой-то смысл из бессмысленных совпадений. Я убежден: первыми астрологами были отшельники, у которых из собеседников были только звезды, и лишь значительно позднее их опыт возвели в статус государственной религии.

Размышляя над чем-то, мы привязываем это ко времени и к себе. Возьмем для примера картину. Если вы не думаете о том, что видите, то вы либо не вспомните саму картину, либо не вспомните, где и когда её увидели.

Человек изолирован в границах собственного разума и собственного тела и неспособен к истинной близости на на частном, ни на общественном уровне.

Существует предел, за которым происходящее становится настолько чужим, что кажется невозможным вмешиваться в него.

Зачем жить? В конце концов, все зависит от того, считаете ли вы альтернативный вариант привлекательным или нет.

Ты же сказал, что ты монстр. А таким не нужно понимать. Ничего. В этом преимущество.

Я так много знал, но ничего не понимал.