Цитаты из книги E Unibus Pluram

Уверен, не только у меня есть знакомые, с кем я ненавижу смотреть телик, потому что они открыто его презирают: без конца жалуются на избитые сюжеты, нереалистичные диалоги, слащавые концовки, мягкую снисходительность ведущих новостей, кричащую лесть рекламы, — и в то же время, несомненно, одержимы теликом, в каком-то смысле нуждаются в том, чтобы презирать его по шесть часов в день

Разумеется, нет никаких сомнений в том, что телевидение — это пример низкого искусства, чья цель — радовать людей, чтобы залезть к ним в карман.

Мне всегда было смешно слушать иронистов на вечеринках, но уходил я обычно с ощущением, что пережил несколько радикальных хирургических операций. А если проехать в компании одаренного ирониста через страну или за один присест прочесть трехсотстраничный роман, наполненный сплошной модной сардонической усталостью, в конце концов почувствуешь себя не только опустошенным, но и даже... угнетенным.

Хайд (которому я довольно очевидно симпатизирую) пишет так: «Ирония — это средство экстренной помощи. С течением времени она превращается в голос запертых в клетке людей, которые полюбили свое заточение».

Хотя я и убежден, что телевидение сегодня стало причиной настоящего кризиса американской культуры и литературы, я не согласен с реакционерами, которые видят в ТВ этакое зло, обрушившееся на невинное население и ведущее к снижению IQ и ухудшению результатов госэкзаменов, пока мы все сидим тут на наших толстеющих задницах, а в глазах у нас вращаются маленькие гипнотические спиральки.

Телевидению удалось стать своим собственным самым успешным и богатым аналитиком.

Как замечает эссеист Льюис Хайд, смеющаяся над самой собой ирония — это всегда «искренность с подвохом».

Пинчон и Делилло опередили свое время.

Писатели как вид склонны к вуайеризму. Склонны прятаться и подглядывать. Они прирождённые зрители. Они наблюдатели. Они из тех людей в метро, от чьего взгляда у нас почему-то мурашки по коже. Это почти взгляд хищника. Все потому, что для писателя человеческие жизни — это пища. Взгляд писателя на людей — это взгляд зеваки, который притормаживает, проезжая мимо ДТП: они создают себе образ свидетелей.