Цитаты из книги Нить

Тот, кто не привык спрашивать мнения женщины о помощи, так же просто игнорирует и другие ее права и свободы.

– Кончено все тогда, мой милый, – подала голос миссис Брок, – когда на крышке гроба гвозди приколачивают. И то, были случаи, когда покойник просыпался. А ты не в гробу, так что не ной!

– А медведи будут? – шепнула она, почесывая своего питомца за ухом.
И рассмеялась, тряхнув кудрями. А Лиам с ужасом ощутил, что на его лице расцветает совершенно идиотская улыбка от уха до уха. Это напугало его даже больше, чем встреча с целой стаей гризли посреди пустоши. С гризли-то шериф знал что делать. А вот понять, что творилось с ним в душном салоне дилижанса так и не смог.

Магазин в Лингро был один-единственный. Он гордо торчал из сугроба между салуном и похоронным бюро, что вызывало некоторое недоумение. Хотя… если учесть, что многие не умеют нормально пить и часто доводят себя до гроба, то приодеться по дороге было бы неплохой идеей.

трусы не умеют брать вину за свой проступок на себя, они ищут виноватых.

В профессии врача это самое сложное – осознать, что помочь можно не всем.

Наверное, так и ощущается счастье, когда в груди вырастает огромное солнце, а потом это тепло выплескивается в окружающий мир, меняя его до неузнаваемости.

Защищать – обязанность мужчины. Быть опорой и поддержкой – обязательство, – раздражённо шепнул Лиам, – а вот лупить жену и держать в страхе окружающих – не должен.

Лиам пошёл быстрее, чтобы даме было удобнее ругаться в тепле и безопасности.

Достоинство малых городков в их компактности. Здесь все распространяется очень быстро, слухи, сплетни, болячки.

Нордвуд мне не понравился с самого первого дня нашего знакомства, и эта неприязнь только усиливалась его отношением ко мне. Для него я кукла, место которой рядом с мужчиной. Быть покорной и немногословной. Принимать любую грубость за проявление мужественности, а хамство – за волю и характер. Вот удел женщины, по мнению шерифа.

Давние душевные травмы мешали мне испытывать благодарность к шерифу. Слишком хорошо я знала, каково это быть бесправной куклой в руках мужчин, и на собственной шкуре испытала все «прелести» такого обращения. Тот, кто не привык спрашивать мнения женщины о помощи, так же просто игнорирует и другие её права и свободы.

Потому Лиам и пришёл на работу, от греха подальше. А тут Хаас и его непобедимое чувство юмора.

Мужчины-сплетники, на мой взгляд, зрелище совершенно отвратительное.

Доктор стойко пыталась спастись сама, но путалась в пышных юбках, на глаза ей сползла шапка, а за шиворот куртки набился снег. Нордвуд был не очень галантен, а посему просто выдернул доктора из снега и понёс в дом.

– Я могу пойти сама! – возмутилась доктор.

– Вы уже сама сходили, – огрызнулся Лиам, – поставлю в гостиной, там и ходите сколько влезет.

Сахарок покорно повис в её руках, «сражённый» безграничной детской любовью и для верности, решивший прикинуться трупом. Всё же дети способны кого угодно «залюбить» до полусмерти.

Болезнь ломает характер, кого делает мудрее, а кого и злее.

Лиам в очередной раз вздохнул. Не так давно он думал, что его жизнь была скучной и однообразной. Теперь он уже начал скучать по этим дням серости и уныния. Что-то (скорее всего, житейский опыт) подсказывало шерифу, что отныне его жизнь станет феерически яркой и насыщенной.