Цитаты из книги Склад

Обычно Цинния не тратила времени на мягких людей. Мир суров, и ты либо учишься держать удар, либо покупаешь шлем. Но это выражение лица Хэдли, то, как Рик говорил с нею, напоминало птенца, которого, сокрушая кости, сжимают в кулаке.

Как бы то ни было, я так ценю Рея вовсе не потому, что он был рядом со мной с самого начала. Но потому, что человек он честный и прямодушный. Он честен со мной. Не раз бывало так, что я хотел сделать то или это, а Рей говорил мне не то, что я хотел услышать, но то, что мне надо было услышать. А это дорогого стоит.

Ей всегда казалось забавным распространенное мнение, что работа техника связана только с устройствами и подобной хренью. Главное – почувствовать себя техником, и вряд ли кто-то усомнится в том, что ты техник.

Вдох. Выдох. Она сосредоточилась на боли, на ее какофонии. Пусть она заполнит ее целиком. Такая уж эта штука, боль. Люди, борясь с нею, рвали себя на куски. Секрет заключался в том, чтобы принять боль как временную реальность и сосредоточиться на чем-то другом. Например, на том, чтобы встать.

Все же люди разговаривали между собой. В туалетах, в очереди к сканерам до и после работы. Большей частью вполголоса. В последнее время много говорили о предстоящей смене режима. Гадали, изменится ли что-нибудь при дочери. К лучшему или к худшему. Цинния считала, что хуже вряд ли может быть, но корпоративная Америка всегда замечательно легко находила то, что было хуже уже существующего.

Иногда для сохранения мира надо отвлечься от мелочей

Некоторым власть очень уж по душе. Для них работа – своего рода приятное времяпрепровождение, способ сладить с собственными проблемами или отомстить миру.

Вопрос «кто?» посредством незначительного расширения смысла превращался в «кому выгодно?». Смысл не сужался. Когда король умирает, в королевстве подозревают всех.

Помни, свобода останется твоей, пока ты не откажешься от неё.

Нет на планете ребенка, который бы рос, желая возглавить крупнейшую организацию, продающую электронику в розницу, или облачную компьютерную компанию

Все же Добс ему чем-то нравился. Он говорил уважительно, тщательно и ясно формулируя. Охранникам в тюрьме этих трех качеств обычно не хватало. Кроме того, он обращался к Пакстону с просьбой, как к человеку, обладающему определенным умением. Как будто в его услугах нуждаются.

Хоть он и носил форму охранника, работая в тюрьме, чувствовал себя заключённым. Власть казалась ему слишком большим башмаком, натиравшим ему ногу и грозившим свалиться с неё, если он сделает слишком широкий шаг.

Люди не стараются, когда не боятся увольнения.

Так вот каково оно – запах просачивался под кожу. Крепкий запах скота, оставленного в небрежении в хлеву. Ноги, казалось, погружены по щиколотку в навоз.

– Тут занято? – спросил он.
Она прикинула шансы. Ее излюбленный метод состоял в том, чтобы войти и выйти, производя как можно меньше шума и не завязывая знакомств. Но она также знала, что такие базовые вещи, как человеческое общение, могут повлиять на ее положение в обществе. Чем сильнее противилась она общению, тем сильнее рисковала выделиться или, хуже того, быть уволенной. Избежать этого можно было, заводя новых друзей.

Она посмотрела направо, на туповатого парня, сидевшего через восемь кресел от нее, он тест прошел. Повернул к ней экран своего компьютера и улыбнулся. Она снизошла и ответила короткой улыбкой. Целесообразно быть вежливой. Грубость делает человека заметным.

Свобода остается твоей, пока ты не откажешься от нее.