Отзывы о книге Tiger! Tiger!

Сам Альфред Бестер признавался, что при написании своего романа он вдохновлялся книгой "Граф Монте Кристо" и чуть ли не "списал" свой роман с этого произведения. Но, на мой взгляд "Тигр! Тигр!" вещь весьма самобытная и самостоятельная, несмотря на близость сюжетных ходов и определенных идей.

Надо сказать, что роман "Тигр! Тигр!" является логическим продолжением тех тем, которые Бестер затронул в "Человеке разрушенном". Это идея о пластичности человеческой психики, которая позволяет человеку меняться до неузнаваемости, а значит, мы можем исправить злодеев в лучшую сторону. В романе "Тигр! Тигр!" эта идея модифицируется в тему становления особых людей, сильных личностей - тигров, которые противопоставляются обычной толпе, нуждающейся либо в лидерах-руководителях, либо в том самом перевоспитании, взращивании психики, что позволит каждому человеку стать сильной самостоятельной личностью.

Здесь снова затрагивается тема телепатии, но если в "Человеке разрушенном" люди-телепаты находятся в фокусе повествования, то в романе "Тигр! Тигр!" эта тема, хоть и важна, потому что главный сюжетный узел без этой способности не смог бы ни завязаться, ни развязаться, тем не менее Бестер особого внимания на телепатии не заостряет, она ставится в один ряд с иными темами. В романе "Тигр! Тигр!" людей, обладающих телепатическими способностями разного уровня развития не так уж и много, в отличие от мира романа "Человек разрушенный", где, наверное, добрая половина людей смогла развить в себе способность читать чужие мысли. Но должна сказать, что та глава, где наш герой проводит время с единственным полным телепатом Марса, для меня в романе "Тигр! Тигр!" стала самой замечательной. Очень неожиданный и забавный ход Бестера мне очень понравился, поднял мое настроение и заставил меня улыбаться.

Но, помимо того, что было намечено Бестером в "Человеке разрушенном", в романе "Тигр! Тигр!" можно найти и иные интересные темы и моменты. Заметно, что "Тигр! Тигр!" представляет собой следующий шаг в творчестве писателя. Бестер расширяет масштаб действий, усложняет сюжет (в "Человеке разрушенном" он очень прост, а при прочтении романа "Тигр!Тигр!" у меня возникло чувство, что я читаю Сидни Шелдона от научной фантастики, - так велико было желание автора закрутить сюжет и поразить читателя его очередными поворотами), при этом Бестер избавляется от прямой нравоучительности и стремления все разжевать своему читателю, в романе "Тигр! Тигр!" нам, читающим, больше нужно будет думать самим. Также Бестер преподносит читателю новые идеи, любопытные с точки зрения именно научной фантастики.

И главная такая идея заключается в возможности джантации людей. Так в романе называется способность перемещения человека из одного места в другое, то есть речь идет о телепортации. Способность к джантации у разных людей разная, здесь большую роль играет вера, воля и намерение человека. Расстояния, на которые может джантировать человек, тоже не безграничны, люди в романе могут джантировать только в пределах одной планеты, джантировать в космос, между планетами и звездами пока не научился никто, также как пока никто не научился джантировать во времени. Но это только пока. И вообще-то об этом только пока мы и читаем в романе Бестера, где рядовой, заурядный человек Гулли Фойл взращивается до уровня большой и сильной личности, а потом взрывает собой пространственно-временной континуум. И, как я поняла, не знаю, верно это или нет, роман "Тигр! Тигр!" о том, что каждый из нас может сделать себя сам и взбудоражить мир по полной. Границы наших возможностей гораздо шире, чем мы можем представить.

Это были плюсы. Если говорить о тех моментах в романе "Тигр! Тигр!", которые лично мне не зашли, то они примерно такие же, как и в романе "Человек разрушенный".

Сюжет очень динамичный, он так и просится лечь в основу голливудского боевика. Для кого-то это плюс, но лично я, как человек, воспитанный в традициях русской классической литературы, больше люблю медленное повествование с многочисленными отступлениями в сторону житейский и философско-религиозных раздумий, детальных описаний природы, экскурсов в историю или науку. И то же самое в фильмах. С трудом воспринимаю быструю смену мельтешащих кадров. Поэтому такой нарочитый динамизм, который свойственен Бестеру не позволяет мне погрузиться в его роман, он проходит фоном, я, как читатель стою в сторонке и не могу войти в эту вселенную с головой.

А вот мне бы хотелось подробнее познакомиться с тем миром, который возник после открытия эффекта Джанте. Бестер, например, бросает мысль о том, что человеческое общество в отношении к женщине вновь вернулось к патриархальным устоям, викторианскому ханжеству, но подробным образом он эту идею не развивает, и по описанию героинь его романа не создается впечатления, что перед нами мир, где женщин закрывают дома и как-то сильно ограничивают, наоборот они очень активные и независимые.

Еще один пример. В романе говорится о том, что официальные религии находятся под запретом, но верующие-нелегалы продолжают свою подпольную деятельность. Все это очень интересно, но эта идея также бросается мимоходом и подробно автором не раскрывается.

Также действие романа происходит на фоне войны между внутренними планетами и внешними спутниками, но о деталях этой войны, ее подробных причинах читателю не сообщается. Сказано только, что она вызвана последствиями джантации. Как результат мир романа оказался недоработан, намечен некоторыми штрихами, но развернуто не описан.

И что самое главное. Язык! Эпитеты, метафоры, сравнения, сложносочиненные и сложноподчиненные предложения. У Бестера сплошные односложные диалоги. Нет, в каких-то местах книги можно найти целый абзац текста из трех-четырех предложений. И в этих редких абзацах Бестер мне нравится гораздо больше, чем в рубленых глаголах из бесед героев книги. Я понимаю, что Бестер долгое время был сценаристом комиксов, он даже проводил эксперименты в области языка, что обнаруживается в романе "Человек Разрушенный". Но от романа лично я ожидаю иной язык, чем тот, который присутствует на страницах комиксов.

Вообще, это конечно, большая проблема у многих авторов жанра научной фантастики. Не у всех, но у многих. Интересный сюжет, любопытные идеи. Но вот именно художественного мастерства писателя как будто не хватает, чтобы вытянуть их на максимальный уровень, когда твое произведение бьет в самую душу, воздействует на эмоции читателя. В частности, Бестер. Он поднимает такое количество психологических тем, проблем, вопросов. На эти темы думать интересно, а читаешь - сухо, пресно, скучно. Главный герой такое становление себя переживает - а мне все равно, я по этому поводу ничего не чувствую. А о любовной линии я вообще молчу. Когда разные герои влюбляются друг в друга с первого взгляда и на втором свидании клянутся друг другу в любви - только глаза закатить хочется, ощущение какого-то абсурда. А ведь темы-то в романе затронуты серьезные.

В общем, Бестер - это автор, который заставляет о себе подумать. Я понимаю, что это не мой писатель, но чем-то его произведения меня все-таки трогают, потому что говорить мне о них хочется. Как генератор идей Альфред Бестер автор все-таки любопытный.

Если бы существовал такой жанр «оптимистический триллер», то вот - перед вами ярчайший (и наверное, единственный пока известный мне) его представитель. Вереница ярких образов, каскад действия, фейерверк идей, буря кипящих страстей и достаточно сильный финал - впрочем, «Тигр» можно назвать и драмой, и боевиком с примесью драмы. А ведь это было написано в 1956 году...

«Тигр» действительно стремительный и напряжённый, как перед прыжком. «Проглотить» можно за день-два. Запоминающиеся образы удачно подчёркнуты небольшими, но значимыми деталями и удачными концовками глав (цветок и радиация, рассвет после побега). Все допущения складываются в одну мозаику с понятными и соблюдаемыми автором правилами. А жестокость и беспринципность граничат с какой-то сентиментальностью даже. Хотя, тут многое на контрасте, в том числе на контрасте чувств и ощущений. Поэтому впечатление роман производит чисто кинематографическое - братья Вачовски рыдают в сторонке, а Люк Бессон с Джоссом Уидоном нервно конспектируют.

С одной стороны, только на пределе сил и возможностей, только будучи подхлёстнут смертельной опасностью и контрастом ощущений, человек способен на что-то, превосходящее его обычные силы. С другой стороны, лично мне ближе гуманистические идеи телепортации без напряжения, как естественной эволюции человека (Крапивин, по-моему, «Голубятня» + байка Горбовского о потомке + ещё один наш фантаст, не помню сейчас кто, увы).

Да, человек ленив и слаб. И я не хочу недооценивать значение этого поистине потрясающего романа. Но он оставляет... ну, уж очень жёсткое впечатление. Если иначе никак нельзя - то, ну его, ваше джантирование с такими-то «пионерами». (Я понимаю, что джантации и телепортации не будет, но просто если брать как допущение). И ещё одно, совсем небольшое замечание. Вот если бы из финала убрать пару абзацев, а закончить всего одним предложением - тем самым предложением, после Антареса - вот тогда бы это была по-настоящему мозговзрывающая концовка, достойная такой книги. А тут... Нет, концовка оправдана, понятна, но вызывает какое-то грустное чувство.

Чрезвычайно противоречивый роман. И оценка в данном случае вовсе не про то, что «написано относительно пристойно, но оставило равнодушным». Скорее, произведению Бестера крайне трудно выставить какой-то когерентный балл, а то, что есть - «среднее арифметическое» от явленных провалов и достижений.

Внешний слой романа – ураганный экшн-боевик в эклектичном сеттинге, вобравшем, кажется, все мыслимые шаблоны классической НФ. Космические полёты, телепортация и телекинез, мутации, апокалиптические катастрофы, временные петли, роботы и антигравитация et cetera.

На подкладке же - попытка едкой социальной сатиры с философской проблематикой свободы воли, сильной личности, общественной роли элит.

По исполнению всё это для своего времени как минимум оригинально. Однако насколько в итоге состоятельно? Насколько достигнуты цели?

Дальше...

Ядро романа – авантюрно-приключенческая история мести, эдакий «граф Монте-Кристо на стероидах», поданная в невероятном захлёстывающем темпоритме. Событийность зашкаливает, сметает ураганом. Помимо сюжетных твистов, щедро перемешанных с разнообразными piano ex machina, на читателя обрушиваются всё новые фантастические допущения, всё более «остранняя» предметный мир повествования, поддерживая непреходящее ощущение чуждости и непредсказуемости. Можно было бы сказать, что автор сознательно доводит концентрацию новшеств до предела, стараясь рельефнее показать столкновение человека и стремительно меняющейся научно-технической среды. Довести до апофеоза нагнетаемый этими переменами стресс – стресс героев и самого читателя.

Можно было бы сказать, кабы не два обстоятельства.

1. Практически все фантдопы контрэмпиричны, а зачастую и полностью алогичны. И вроде бы автор пытается увязать всё в единую непротиворечивую картину, но эта работа никогда не доводится до конца. Для этого нет ни времени, ни, скорее всего, желания. Простейший пример – один из центральных фантдопов романа, джантация, мгновенная телепортация в произвольную точку пространства силой воли. Само собой разумеется, что джантация противоречит теории относительности и самой физической концепции причинности. На том можно бы и остановиться, однако Бестер попытался ликвидировать хотя бы видимые противоречия. Что будет, если вследствие телепортации два человека окажутся в одной точке пространства-времени, задаётся вопросом один из персонажей. Произойдёт гибельное столкновение, отвечает другой, потому-то площадки, где разрешена джантация, столь большие – чтобы вероятность пересечения нескольких человек в ограниченном объёме была минимальна. При этом джантирующие исчезают с тихим хлопком – воздух устремляется в образовавшийся на их месте вакуум. Однако если взаимопроникновение с другими людьми и предметами после джантации действительно возможно, то что же происходит с тем воздухом, в который джантирует путешественник? С плавающими в нём взвесями, пылью? Не оказываются ли те равномерно рассеянными внутри клеток его тела? Почему не приводит это обстоятельство к трагическим последствиям? И трудно сказать, что было бы лучше: пытаться довести этот сизифов труд «объяснений» до конца, или же просто бросить всё на уровне полной условности, принимаемых по умолчанию «условий игры». Вариант Бестера застывает ровно посередине, ни к селу ни к городу.

2. Поведение персонажей не похоже на стрессовую реакцию человека. Наоборот, давление среды превращает их в гипертрофированных монстров, в комиксовых супергероев и суперзлодеев. Переформатируй нас ускоренный научно-технический прогресс в некое подобие Супермэна или Железного Человека, фильмы Marvel и DC давно бы провалились в прокате: Лиги Справедливости вгоняли бы друг друга по ноздри в асфальт в прямом эфире 24/7. Неожиданные реакции героев Бестера, фрагментация их личностей скорее напоминает не отклик изуродованных индивидов на среду, к которой невозможно приспособиться. Перед нами дурно сшитые эмоциональные франкенштейны, где эффектность происходящих метаморфоз объясняется не обнаруженными психологическими глубинами, а абсолютной непоследовательностью и непредсказуемостью аффектации, усиленной и закомпрессованной, как звук на музыкальном альбоме времён “loudness wars”. Даже эмоции и страсти персонажей больше напоминают суперспособности, поскольку любовь и гнев здесь способны порой в буквальном смысле разорвать ткань реальности.

Впрочем, спорные и откровенно провальные черты романа вряд ли отделимы как от просто ярких, так и от по-настоящему пророческих, опередивших время.

Роман написан нарочито утилитарным языком, короткими, рублеными предложениями, чаще всего лишёнными каких-либо стилистических красот. Тем больше впечатляют регулярно встречающиеся жемчужины образности, вроде:

Одна стена была полностью застеклена: круглые иллюминаторы, квадратные иллюминаторы, алмазные, гексагональные – любой формы и материала. Казалось, что стену сотворил безумный ткач из лоскутков стекла и света.

Кипящая кислота ненависти опалила плоть, завладела душой, выела скотское долготерпение и безразличие, сделавшее из него ничтожество, и возбудила цепь реакций, которые превратят Гулли Фойла в адскую машину. Он был одержим.

Всё вместе очень напоминает «концентрированную прозу», разработанную через тридцать лет Брюсом Стерлингом, да и вообще весь этот хромированный стиль киберпанков во главе с Уильямом Гибсоном. Очевидно, революционеры НФ 80-х почерпнули у Бестера не только стилистические решения. «Тигр! Тигр!» последовательно воспроизводит киберпанковский принцип “high tech, low life”, противостояние всесильных транснациональных корпораций (кстати, даже фишка с вездесущими, маркирующими власть, престиж, социальный статус брэндами предугадана!) с деклассированными низами общества. Отсутствие классических «положительных персонажей». Технобандиты и технодикари кромсают основы социума. Да и вообще в мире Бестера «всё, что можно сделать с лабораторной крысой, можно сделать и с человеком» (с) Председатель Брюс.

Кстати, остроумно проработанный сленг и жаргон социальных низов, потребовавший даже внедрения в речь персонажей особого синтаксиса, тоже можно отнести к бесспорным стилистическим удачам. (А вот знаменитые изобразительные элементы в тексте выглядят подчас необоснованной эксцентрикой.)

Реальность романа, благодаря прежде всего нагромождению хаотически падающих на голову читателя фантастических допущений и ошеломительных открытий, приобретает подвижность, текучесть. Теряет стабильность. И здесь явное сходство с произведениями Филипа Дика, тем более что структура мира здесь тоже во многом оказывается зависимой от человеческой воли.

Киберпанки добавили к находкам Бестера техническую и научную грамотность, острую проблематику. Дик переместил эпицентр сотрясающих фиктивную реальность сейсмических корч в человеческое сознание. Оба подхода в итоге самобытны и интересны, способны сказать нечто новое и важное о человеке и мире. Решениям же Бестера не хватает цельности и системности. «Тигр! Тигр!» - паноптикум уродцев и всякой небывальщины, поражающий воображение, восхищающий напором авторской фантазии, но вряд ли способный на что-то большее.

При этом амбиции и поддерживающий их интеллектуальный багаж автора существенны. Художественные отсылки почти постмодернистски многообразны и разнородны: Дюма, Шекспир, Достоевский, Ницше… Однако метаморфоза «Типичного Среднего Человека» (как характеризует языком психологической анкеты своего героя, Гулливера Фойла, сам Бестер) в графа Монте-Кристо с задатками Заратустры, которому, тем не менее, предстоит раскаяние Раскольникова, способного, впрочем, замахнуться метафорическим топором на целое человечество, - слишком эклектична и нарочита, чтобы показаться достоверной. Завершающее морализаторство романа на тему просвещения масс, обличающее загнивающую ницшеанскую элиту, выглядит взятым с потолка. Прежде всего потому, что до финальной главы мы видим в романе только всех этих гипертрофированных Героев почти мифологического размаха – и нигде обычного человека или хотя бы общество, о котором финальные патетические монологи Фойла. Однако монолог того же Фойла о свободе воли и сцена с «сошедшим с ума» андроидом художественно поразительно сильны, пусть эффект и остаётся преимущественно локальным.

В итоге перед нами по ряду признаков совершенно новационное для своего времени НФ-полотно, где вполне сознательно, по-видимому, доведены до абсурда многие шаблоны палповой литературы, романа приключений, триллера и пр. Однако на обломках этих шаблонов не прорастает ничего по-настоящему нового и убедительного. Нет того, что получилось, например, у Стерлинга, разрушившего в «Схизматрице» шаблон авантюрно-приключенческого романа. Из живописных развалин сюжетных схем последней вырастает философия постгуманизма. Роман же Бестера читается лишь как до смешного гипертрофированный боевик. Попытки вывести дело на некую глобальную идею не получают по ходу действа достаточной почвы, чтобы прочно укорениться в восприятии читателя.

Тем не менее, этот роман стоит прочитать ради понимания путей развития англоязычной фантастики середины прошлого века. Произведение бесспорно влиятельное и изобретательно написанное. В этом плане ему невозможно не отдать должное.

Первое впечатление: негламурненько, а то и вовсе брутальненько. Герой эволюционировал на протяжении всего романа. Поначалу его называли кроманьонцем, и за дело: это было тупое орудие мести. Месть, вообще - то, что двигало всей жизнью героя. Сначала его развивали женщины, у которых герой вызывал на свой счет клокочущие страсти, не снившиеся леди Чаттерлей. Женщин было трое. Потом герой доразвился до вполне нормального человека и продолжил эволюционировать духовно дальше: у него отросла и сформировалась совесть! По причине чего он восхотел, чтобы его обсессию, которая никуда не делась, и на счет которой он понимал теперь, что это психическое расстройство, - чтоб обсессию эту кто-то остановил, пусть даже вместе с ним. Но и это не последняя ступень. Героя закуклило, и после этого он стал гуру, духовным вождем и просто мессией с мессенджем: "Развивайтесь - или сдохните, животные!" Интересовало же писателя следующее: не пора ли человеку эволюционно выходить на новую ступень развития, причем даже взять это дело в свои руки. Возможности человека огромны, но он ограничен всю свою жизнь, мечась, как шарик от пинг-понга, между выживанием и саморазрушением. Как бы, есть третий путь: не туда-обратно, из стороны в сторону, бросаться в крайности, а употребить эту энергию для рывка вперед, чтобы получить из вот такого полуживотного материала, при наличии воли, нечто новое и продвинутое. Сюжетно: герой полгода выживал среди космоса в космическом корабле, потерпевшем бедствие, и когда мимо прошел корабль, но так его и не подобрал, он зациклился на идее найти и покарать виновных. Причем, сначала он был настолько туп, что даже не делил этот корабль и волю командовавшего им человека. Ну конечно, механиками космических кораблей как раз и берут не иначе как людей из трущоб, без каких бы то начатков образования. Действие происходит в пределах Солнечной системы. Герой ищет того, кого ненавидит, героя ищут тоже, из-за пропажи на корабле, на котором он первоначально робинзонил и свихнулся, редкого и ценного вещества, и к финалу также выяснилось, что герой научился телепортироваться на очень дальние расстояния, что ранее человечеству не было подвластно.

Да, это заслуженный шедевр мировой фантастики. Я перечитывал ее раз десять и каждый раз получал удовольствие. Есть в ней какая то дикая, животная энергия, как и в главном герое. Книга на амфетаминах (не забываем когда это написано), она просто просто брызжет своей энергией, экспрессией. Не надо анализировать ее с точки зрения реалистичности происходящего и логичности поступков персонажей - это все про драйв, ярость, ненависть, которая в конце преобразуется в нечто иное. Я не знаю другого автора, который мог бы работать так с эмоциями читателя - тут какой то совершенно эксклюзивный талант. Книгу не надо читать привлекая логику, а полностью отдаться эмоциям, пережить историю вместе с Гули Фойлом.