Цитаты из книги Noughts & Crosses

Мудрый человек - тот, кто говорит только то, что знает, но не всё, что знает.

Люди есть люди. Мы всегда найдем способ все испортить, неважно, кто у руля.

Даже удивительно, сколько человек может проплакать, правда? Даже удивительно, сколько в человеке слёз.

Мы были все вместе, но каждый бесконечно одинок.

Сколько на планете языков. Единственное, что на всех языках одинаковое - это математика. Наверное и на других планетах тоже.

...Пока плывешь все выше и выше в своем пузыре, не забывай, что пузыри имеют привычку лопаться. Чем выше заберешься, тем больнее падать

Если ты пытаешься изменить мир насилием, то просто подменяешь одну несправедливость другой. Это неправильно.

Я давно тешу себя мыслью, будто существует ограниченное число людей со своими представлениями, которые портят жизнь всем остальным. Но сколько их должно быть, таких ретроградов, чтобы оказалось, что предрассудками одержимы не отдельные люди, а общество в целом?

Почему, если то же самое делает Крест, это уже не считается грубым нарушением правил поведения?

Я впервые в жизни ненавидел сестру. Ненавидел. Она дезертировала. Дезертировала из жизни, а меня оставила жить за двоих.

А мы ничего не могли поделать, только стояли и смотрели – мы были все вместе, но каждый бесконечно одинок.

Просто я испугался. Испугался, что меня заметят, испугался, что стану невидимкой. Испугался, что буду выглядеть слишком большим, испугался, что стану слишком маленьким. Испугался, что буду с Сеффи, испугался, что расстанусь с ней. Тут нет места ни шуточкам, ни увиливанию, ни вранью, ни иронии. Я просто испугался, испугался, испугался. Одному

Сегодня он поцеловал меня. И обнял. И гладил меня по спине, по попе, по талии. И прижимал меня к себе. Это было так странно. Будто там, рядом с ним, мое место в жизни. Но ведь это не так.

Несчастный случай. И моей сестры, которую я знал, просто не стало. Теперь она не выходит из дома, почти не говорит и, по-моему, почти не думает. Просто существует. Вечно витает где-то в облаках. Нам туда не попасть, а ей оттуда не выбраться.

Бей другого, пока он тебя не ударил — вот каким был мой жизненный принцип.

Только, Каллум, пока плывешь все выше и выше в своем пузыре, не забывай, что пузыри имеют привычку лопаться,

Ненасытная бездна внутри меня требовала, чтобы ее заполнили словами, мыслями, идеями, фактами

и домыслами. Но если я получу образование, чем мне занять остаток жизни? Кем мне стать? Смогу ли я быть по-настоящему счастливым, зная, что мог бы сделать гораздо больше - стать кем-то гораздо значительнее, - только вот мне не разрешили?

Кое-что никогда не изменится.
Так устроена жизнь.
Только не надо в это верить.