Цитаты из книги Ślepy zab?jca

Счастье – застекленный сад, откуда нет выхода. В Раю не бывает историй, ибо не бывает странствий. Что движет историю вперед по извилистому пути? Утраты, сожаления, горе и тоска.

Сентябрь утверждался в своих правах. В полдень солнце попрежнему палило нещадно, но по утрам вставало все позже, принося туманы; прохладными вечерами вовсю скрежетали и трещали сверчки. Дикие астры, недавно пустившие корни в саду, проросли пучками — маленькие белые цветочки, кустистые голубые и фиолетовые, ржавыми стеблями.

Кажущаяся слабость вредит общественному порядку, как и слабость подлинная. Желательно крепко держать вожжи. Если покатятся головы, его собственной среди них не будет.

Мысль о том, что когда-нибудь наш голос перегоревшим радиоприемником замолкнет навсегда, невыносима.

Её любовь казалась безусловной — прочной и осязаемой, словно пирог. Неясно только, кому достанется кусок побольше.
(Что они за конструкции, наши матери? Пугала, восковые куколки, в которых мы втыкаем булавки, наброски чертежей. Мы им отказываем в праве на собственную жизнь, подгоняем их под себя — под свои потребности, свои желания, свои недостатки. Я была матерью — я теперь знаю.

Стоит почувствовать дыхание жизни — и ты на крючке...

Мое сердце — товарищ в бесконечном форсированном марше, мы в одной связке — невольные заговорщики в интриге или маневре, над которой не имеем власти. Куда мы идем? К следующему дню. Я способна уразуметь: та же цель, что заставляет меня жить, со временем меня убьет. В этом она схожа с любовью — по крайней мере, с определенной любовью.

- Она считает, что Бог что-то вроде радиостанции, а мы - плохие приёмники.

Все очень пристойно. Но ей кажется, будто они одни, будто яблоня – шатер, а не дерево. Будто вокруг них провели мелом круг. И они внутри невидимы.

Вот она обратная сторона самопожертвования - тирания.

Как и во всем, он предпочитал завоевывать, а не сотрудничать.

Як війна змогла підійти близько? Як вона зібралася докупи? З чого вона зроблена? З яких таємниць, зрад, з якої брехні? Якої любові й ненависті? Яких грошей, яких металів?
Надія викидає димову завісу. Дим наповзає на очі, ніхто до неї не готовий, аж от вона з’являється раптово, як неконтрольована пожежа, як убивство, тільки помножене. Вона в розпалі.

... у тиші часто сховано більше, ніж у сказаних словах, — у стиснутих вустах, відвернутій голові, швидкому скошеному погляді. Плечах, піднятих так, наче на них важкий тягар.

Здравый смысл приходит благодаря опыту. Опыт приходит благодаря отсутствию здравого смысла.

Почему нам так хочется себя увековечить? Даже при жизни. Подтвердить свое существование — точно собаки, что метят пожарный кран. Мы выставляем напоказ фотографии в рамках, дипломы, столовое серебро; вышиваем монограммы на белье, вырезаем на деревьях имена, выцарапываем их в туалетах на стене. И все по одной причине. На что мы надеемся? На аплодисменты, зависть, уважение? Или просто на внимание — хоть какое-нибудь?

Все на свете истории - про волков. Все, что стоит пересказывать. Остальное - сентиментальная чепуха.

Сплетни - товар, как и все остальное.

На прогулки мы надевали шляпки. Мы считали, они нас оберегают — в каком-то смысле превращают в невидимок.