Цитаты из книги Epidemie

– Цивилизация – дерьмо собачье… Посмотри на Мастера. В его мире полнейшая гармония. Цивилизация портит все, до чего дотянется.

– При чем тут цивилизация? Люди… Люди непредсказуемы и иррациональны.

Можно подумать, что я не в цивилизованной Швеции, а в какой-нибудь fucking Russia, – с деланым раздражением произнес Стальберг и улыбнулся. – Правда, и там бабы ничего себе.

люди, засидевшиеся во власти, неизбежно страдают паранойей. Без исключений.

Партия Здоровья выиграла выборы не потому, что в обществе ненавидят толстых, а потому, что толстые ненавидят сами себя.

боже упаси употребить слово “толерантность” – оно стало неприличным, как и у всех фашистов.

Наверное, у мужчин нет таких проблем. Они тратят энергию на что-то полезное, а не думают с утра до ночи, как они выглядят. Они пользуются отпущенным им временем, чтобы жить.

Всё, что можно описать, сделать текстом, - всё это можно понять и почувствовать. А значит, пережить.

Каждый сброшенный килограмм приближает нас к вечному блаженству. Врата рая предназначены для одного. А если ты вдвое или втрое толще, тебе ни за что туда не пролезть.

Идеология здоровья. Они называют ее идеологией, но это тоже религия, только лишенная надежды на спасение души. Вы будете счастливы, но для этого надо похудеть. И все? Оболочка сияет глянцем, а за ней пустота.

Она и сейчас помнила свое удивление – насколько же прочна и эластична кожа человека! Прогибается почти на длину идеально заточенной иглы, но никак не хочет прокалываться. Хелена с восхищением смотрела на уверенные действия хирурга: подумать только, как легко отремонтировать человека!

Таков modus operandi всех диктаторов-психопатов: первым делом подкормить, а потом и приручить суды и органы правопорядка. Сделать их соучастниками, пусть понимают: обратной дороги нет.

- Ты выиграл выборы, потому что был в новинку. Показался народу этаким крутым парнем, свежатиной. Твой дайвинг, дельтапланы... Люди поверили, что ты хочешь им добра. Мечтаешь, чтобы все стали такими же крутапончиками, как ты. Но прошло четыре года, а страна по-прежнему в дерьме. Плюс сотни тысяч разочарованных и обозленных.

У нас нет исключительно частных проблем, потому что мы живем все вместе, в одном обществе.

- Любые меры недостаточны, если послушать Юхана Сверда. Его партия не успокоится, пока не классифицирует сахар как наркотик. - "Наркотик", - усмехнулся Ландон. - Вы смеетесь? Наркотики - детская забава. Сахар куда опасней. От кокаина, к примеру, худеют. - Ну да... скоро начнут бесплатно раздавать пакетики с коксом. Угощайтесь.

Пресс-секретарь правительства сказал - да, оздоровительные лагеря для тучных предполагается сделать обязательными, но на чисто добровольных началах

Юхан Сверд даже пенсионный возраст повысил; помните что он сказал? Для здоровых людей это не возраст

Никто не становится Сталиным только потому, что страдает манией величия.

Странно: она увидела свет, и ей расхотелось умирать. С трудом встала на ноги и двинулась к пандусу. Болело все тело, но Хелена решила не сдаваться. Солнечный свет – символ жизни, а не смерти. Как только ноги коснутся земли, она побежит. Сколько пробежит – столько пробежит. Будет бежать, пока не подломятся ноги, пока не догонит пуля.

Чернь. Он смотрит на людей как на плебеев. И не ошибается. Скорее всего, этой точки зрения придерживаются все успешные лидеры. Понимают присущую любой толпе подлость и кровожадность и умело пользуются. Любую нацию очень быстро можно превратить в чернь.

Главное, создать карикатуру: толстые люди – патологические лентяи, они сосут государственный бюджет, на лечение их бесчисленных болезней уходят огромные средства.

Но воображаемое, как известно, трудно отличить от реальности. А иной раз и невозможно.