Цитаты из книги Долгий '68

Мир, против которого бунтовали "люди 68-го", во многих отношениях был сформирован войной. Неаполитанский студент вспоминал:

В Швейцарии дочь ортодоксальных коммунистов, вступив в троцкистскую Лигу марксистов-революционеров (Ligue Marxiste Revolutionnaire) с удивлением обнаружила, что ее мать стала членом еще более радикальной маоистской группы "Перелом" (Rupture)"

Порт-Гуронская декларация организации "Студенты за демократическое общество", 1962 год

Нацизм и война оборачивались тем, что люди с небольшой разницей в возрасте могли иметь совершенно разный жизненный опыт.

Огромное значение для американской внешней политики имел расовый вопрос. Даже не предпринимая еще никаких попыток покончить с сегрегацией в южных штатах, американское правительство выставляло себя противником европейского колониализма и союзником неевропейских народов. Иначе говоря, образ внешней политики США заметно отличался от образа их внутренней политики.

британский министр Ричард Кроссман: «Мы слишком раздули наше студенчество, открыв университеты для людей, не принадлежащих к среднему классу или не имеющих книжного воспитания (bookish background)».

Но даже те, чей образ жизни выглядел более «буржуазным», иногда рассматривали свою работу в качестве продолжения 68-го другими методами. Юристы защищали профсоюзные объединения, а врачи отстаивали личностный подход к пациенту. Действительно, некоторые из «людей 68-го» становились хиппи, террористами, министрами или миллионерами, но у большинства были весьма непримечательные карьеры, которые часто предполагали изрядную степень самопожертвования.

Некоторые американцы вспоминают о 1968 годе как о каком-то физическом недуге. Государственный секретарь Дин Раск рассказывал, что весь год провел «как в тумане», выживая на аспирине, виски и сигаретах.

образование иногда выступало в качестве альтернативы замужеству