Цитаты из книги Oblomow

А в любви заслуга приобретается так слепо, безотчётно, и в этой-то слепоте и безотчетности и лежит счастье.Оскорбляется она, сейчас же видно, за что оскорблена .

- А если, - начала она горячо вопросом , - вы устанете от этой любви, как устали от книг, от службы, от света; если со временем, без соперницы, без другой любви, уснёте вдруг около меня, как у себя на диване , и голос мой не разбудит вас; если опухоль у сердца пройдёт , если даже не другая женщина, а халат ваш будет вам дороже ?..

- у сердце, когда оно любит, есть свой ум, возразила она, - оно знает, чего хочет, и знает наперёд, что будет.

Смотри, чтоб судьба не подслушала твоего ропота, и не сочла за неблагодарность! Она не любит, когда не ценят её даров.

– Но если б он… изменился, ожил, послушался меня и… разве я не любила бы его тогда? Разве и тогда была бы ложь, ошибка? – говорила она, чтоб осмотреть дело со всех сторон, чтоб не осталось ни малейшего пятна, никакой загадки. – То есть если б на его месте был другой человек, – перебил Штольц, – нет сомнения, ваши отношения разыгрались бы в любовь, упрочились, и тогда… Но это другой роман и другой герой, до которого нам дела нет.

Странен человек! Чем счастье ее было полнее, тем она становилась задумчивее и даже... боязивее!

Оба они перестали понимать друг друга, а наконец каждый и себя.

Что значит переехать? Это значит: барин уйди на целый день да так один с утра и ходи...

— И не отвяжешься от этого другого-то что! — сказал он с нетерпением. — Э! да чёрт с ним совсем, с письмом-то!

В сердце у него проснулась и завозилась змея сомнения... Любит она или только выходит замуж?

Вы сомневаетесь, не ошибка ли моя любовь к вам: я не могу успокоить вашего сомнения; может быть, и ошибка — я не знаю.

Вы сделали, чтобы были слёзы, а остановить их не в вашей власти...

Сейчас или никогда!

“В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов”.

И переехать что за штука? Стоит захотеть!

Отец захохотал изо всей мочи и начал трепать сына по плечу так, что и лошадь бы не выдержала. Андрей ничего.

«– Слезы, хотя вы и скрывали их; это дурная черта у мужчин – стыдиться своего сердца. Это тоже самолюбие, только фальшивое. Лучше бы они постыдились иногда своего ума: он чаще ошибается. Даже Андрей Иваныч, и тот стыдлив сердцем. Я это ему говорила, и он согласился со мной. А вы? – В чем не согласишься, глядя на вас! – сказал он.»

И поэтому в мелькнувшем образе Корделии, в огне страсти Обломова отразилось только одно мгновение, одно эфемерное дыхание любви, одно ее утро, один прихотливый узор. А завтра, завтра блеснет уже другое, может быть такое же прекрасное, но все-таки другое…

Как будто у ней вовсе нет мечты, нет потребности утонуть в раздумье!