Цитаты из книги Le Comte de Monte Cristo

Банкиру показалось, что наступила минута его торжества; с высокомерной улыбкой он откинулся в кресле. – Говорите смело, – сказал он, – вы сможете убедиться, что наличность фирмы Данглар, хоть и ограниченная, способна удовлетворить самые высокие требования, и если бы даже вы спросили миллион… – Простите? – сказал Монте-Кристо. – Я говорю миллион, – повторил Данглар с глупейшим апломбом. – А на что мне миллион? – сказал граф. – Боже милостивый! Если бы мне нужен был только миллион, то я из-за такого пустяка не стал бы и говорить о кредите. Миллион! Да у меня с собой всегда есть миллион в бумажнике или в дорожном несессере.

Моррель с безумным смехом вторично бросился к пистолетам. Монте-Кристо, бледный, как приведение, но с мечущим молнии взором, положил руку на оружие и сказал безумцу: - А я повторяю: вы не убьете себя! - Помешайте же мне! - воскликнул Моррель с последним порывом, который как и первый разбился о стальную руку графа. - Помешаю! - Да кто вы такой, наконец? Откуда у вас права тиранически распоряжаться свободными и мыслящими людьми? - воскликнул Максимиллиан. - Кто я? - повторил граф Монте-Кристо. - Слушайте. Я единственный человек на свете, который имеет право сказать вам: Моррель, я не хочу, чтобы сын твоего отца сегодня умер! И монте-Кристо, величественный, преображенный, неодолимый, подошел, скрестив руки, к трепещущему Максимиллиану, который невольно покорился почти божественной силой этого человека, отступил на шаг. - Зачем вы говорите о моем отце? - прошептал он. - Зачем память моего отца соединять с тем, что происходит сегодня? - Потому что я тот, кто спас жизнь твоему отцу, когда он хотел убить себя, как ты сегодня; потому что я тот, кто послал кошелек твоей юной сестре и "Фараон" старику Моррелю; потому что я Эдмон Дантес, на коленях у которого бы играл ребенком.

Тогда, этот железный человек почувствовал, что сердце его разрывается, пожирающее пламя хлынуло из его груди к глазам; он склонил голову и заплакал.

«кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью.»

«Кто сам ненавидит, тот не ошибается и в чужом чувстве.»

«Только несчастье раскрывает тайные богатства человеческого ума; для того чтобы порох дал взрыв, его надо сжать.»

«неужели мир населен только тиграми и крокодилами? – Да, но только двуногие тигры и крокодилы куда опаснее всех других.»

«Выучиться не значит знать; есть знающие и есть ученые – одних создает память, других – философия.»

«зачем в тот день, когда я решил мстить, не вырвал я сердца из своей груди!»

«Я хочу вернуть этому человеку счастье, – сказал он себе, – я хочу бросить это счастье на чашу весов, чтобы она перетянула ту чашу, куда я нагромоздил зло. Что, если я ошибся, и этот человек не настолько несчастлив, чтобы заслужить счастье? Что станется тогда со мной? Ведь только вспоминая добро, я могу забыть о зле».»

«в этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство. Надо возжаждать смерти, Максимилиан, чтобы понять, как хороша жизнь.»

«вся человеческая мудрость заключена в двух словах: Ждать и надеяться!»

К Дитриху вместе с опьянением приходило сладостное чувство освобождения от всех условностей и вместе с тем сознание своей полной безнаказанности. Вот и теперь он сказал: — Слушай, Аксель, я сейчас совсем разденусь — оставлю только фуражку и портупею с пистолетом, — выйду голый, подыму своих людей и буду проводить строевые занятия. И, уверяю тебя, ни одна свинья не посмеет даже удивиться. Будут выполнять все, что я им прикажу. — И начал раздеваться. Штейнглиц попробовал остановить его: — Не надо, Оскар, простудишься. Дитрих с трудом высунул голову за полог палатки, проверил. — Да, сыровато… Туман. — Задумался на секунду и сказал, радуясь, что нашел выход: — Тогда я прикажу всем раздеться и буду командовать голыми солдатами. Штейнглиц буркнул: — У нас с тобой разные вкусы.