Цитаты из книги Tunel Ego

В этой книге я постоянно использую основную метафору сознательного опыта — «тоннель эго». Сознательный опыт подобен тоннелю. Современная нейронаука демонстрирует, что контент нашего сознательного опыта — не только внутренний конструкт, но и чрезвычайно
избирательный способ репрезентации информации. Вот почему я называю
его тоннелем: все, что мы видим и слышим, осязаем, обоняем и ощущаем на вкус, — лишь малая доля реально существующего вовне.
Наша модель реальности — упрощенная проекция несравнимо более богатой физической реальности, в которой и за счет которой мы существуем. Наши органы чувств несовершенны: они развились для выживания, а не для того, чтобы передавать величайшее богатство и красочность реальности во всей ее немыслимой глубине. Следовательно, непрерывный процесс сознательного опыта — не столько образ реальности, сколько тоннель сквозь нее.

Думаю, то же верно и в отношении внутренней сцены, между протагонистами моей внутренней жизни (внутренняя жизнь, как всем нам известно, вообще часто напоминает гражданскую войну, а порой и совершенно дикое состояние, где каждый воюет против всех). Как можно привести это варварство в моем сознании к миру? Чего, собственно говоря, нам не хватает для достижения психической цивилизованности,
внутреннего состояния цивилизованности? Пожалуй, здесь можно назвать явления «обязательства по отношению к себе самому» — основу внутреннего порядка в собственном разуме (По И. Канту)

Интеллектуальная честность означает попросту желание не лгать себе.Она тесно связана с такими старомодными ценностями, как пристойность, честность и искренность, с некоей формой «внутренней порядочности».
Могут сказать, что это далеко не самый радикальный путь действительного
выступления против установившихся традиций. Интеллектуальная честность означает не притворяться, что знаешь или даже способен узнать неузнаваемое, но при этом все же безусловно стремиться к истине и знанию, даже тогда, когда для этого необходимо самопознание, и оно не сопровождается приятными чувствами или не соответствует принятой доктрине.

Мы подвержены глубинному,
встроенному экзистенциальному конфликту, и, кажется, мы первые
существа на этой планете, осознавшие это. Фактически, многие из нас большую часть жизни пытаются избежать его осознания. Быть может, эта особенность я-моделей и объясняет нашу неотъемлемую религиозность: мы и есть тот процесс, который неустанно пытается исцелиться, стать цельным, согласовать то, что мы знаем, с тем, что мы чувствуем, с тем, что
не может быть правдой. В этом смысле эго есть тоска по бессмертию. По сути эго представляет собой систему, для которой важность собственного существования почти бесконечна. Классической мыслью в этом контексте является то, что многие виды нашей культурной деятельности направлены на то, чтобы повысить это чувство собственного достоинства. Эго
возникает отчасти из постоянных усилий поддержать свою цельность и цельность организма, несущего эго в себе; отсюда постоянное искушение пожертвовать интеллектуальной честностью в пользу красивых чувств и спокойствия души.

В своей книге «Анархия, государство и утопия» уже умерший политический философ Роберт Нозик предложил следующий мысленный эксперимент: У вас есть возможность подключиться к «машине ощущений», которая будет держать вас в состоянии постоянного счастья.
Вы согласитесь? Любопытно, что, по наблюдениям Нозика, большинство
людей отказываются провести жизнь подключенными к такой машине. Причина состоит в том, что большинство из нас ценит не блаженство как таковое, а желает, чтобы оно было основано на истине, добродетели, художественных достижениях и других формах высшего блага. Иначе говоря, мы хотим, чтобы наше блаженство было оправданно. Мы хотим не иллюзии от машины счастья, а счастья обоснованного и поэтому желаем быть осознанно переживающими жизнь как нечто стоящее. Мы хотим необыкновенного проникновения в реальность, в моральные ценности и красоту как объективные факты. Нозик считал такую реакцию победой над гедонизмом. Он настаивал на том, что мы не желаем просто чистого счастья, если ему не будет сопутствовать контакт с глубинной реальностью.

Читатель, интересующийся изучением тоннелясна, может использовать последующий перечень вопросов в качестве руководства:
• Вся ли мебель стоит как обычно?
• Обычный ли узор у ковра, камней мостовой или плиток облицовки?
• Не возникают ли и не исчезают внезапно, не меняют ли свою сущность предметы и люди?
• Знаете ли вы, кто вы такой и где находитесь?
• Помните ли, какой сейчас день недели и когда вы в последний раз проснулись?
• Нет ли провалов в кратковременной памяти о недавних событиях?
• Переводится ли луч вашего внимания как обычно?
• Не заняты ли вы чем-то необычным, например не летаете ли?
• Не пытаетесь ли вы безуспешно вспомнить что-то важное?
• Не имеет ли данная ситуация метафорического или символического
характера, не чувствуете ли вы, что близки к важному открытию?
Если проводить такую проверку несколько раз в день, у вас появится
хороший шанс испытать осознанные сновидения. Однажды вы просто по
привычке проведете проверку реальности во сне — и, если повезет, правильно определите, что видите сон.

Вовне не существует не только цветов, но и настоящего момента. Физическое время течет плавно и непрерывно. Физическая вселенная не знает того, что Уильям Джеймс называл «ускользающим настоящим», не знает и «размазанного», растянутого настоящего момента. Мозг — исключение: для некоторых физических организмов, подобных нам, оказалось полезно представить путь сквозь реальность как продолжающееся настоящее — цепь индивидуальных событий, через которые мы проживаем свои жизни. Мне нравится метафора Джеймса, согласно которой настоящее — не лезвие ножа, а седловидный холм определенной ширины, и мы сидим на нем, глядя по обе стороны времени.

Сознающий мозг — это биологический механизм — мотор реальности, подсказывающий нам, что существует, а что нет. Нас выбивает из колеи мысль, что перед нашими глазами нет никаких «цветов».
Абрикосово-розовый цвет заката — не свойство вечернего неба, а свойство
внутренней модели вечернего неба — модели, созданной нашим мозгом.
Вечернее небо бесцветно. Мир, как объяснит вам любой учитель физики,
вовсе не наполнен цветными объектами. Перед вашими глазами находится
океан электромагнитного излучения, бушующая мешанина волн различной длины. Большинство из них для вас невидимо и никогда не станет частью сознательной модели реальности. В действительности визуальная система
вашего мозга просверливает в этом необъятном богатстве физической
реальности тоннель, раскрашивая при этом его стены в разные цвета.
Феноменальный цвет. Явление, присутствующее только для глаз вашего
сознания.

А если бы вы обладали врожденным осознанием внутренних процессов обработки информации? Очевидно, вы бы не состояли в непосредственной связи с реальностью как таковой, поскольку по-прежнему знали бы ее только посредством определенной репрезентации. Но вы бы тогда непрерывно представляли себя представляющим. Так же, как во сне, когда вы внезапно сознаете, что видите сон, мир переживался бы вами не как реальность, а как форма психического контента. Он стал бы одной большой мыслью в вашем разуме, в разуме идеального наблюдателя.

Осознанная информация — это именно та часть информации, активной в вашем мозгу на данный момент, на которую вы можете направить внимание высшего порядка. Внимание низшего порядка концентрируется автоматически и может запускаться бессознательными событиями. Чтобы восприятие стало осознанным, вам необязательно в этот момент обращаться к нему посредством механизма внимания. Напротив, большая часть вещей, в которых мы отдаем себе отчет, находится на краю сознания, а не в его фокусе. Однако все, что доступно произвольному вниманию, является осознанно переживаемым.