Цитаты из книги Cows

Хороший. Разбит пополам и все равно выворачивается наизнанку, чтобы понравиться.

Как легко, в любое время дня с ним может произойти несчастный случай, в результате которого он будет разорван, раздавлен, покалечен еще до того, как у него появится малейший шанс на счастье.

Этой ночью там, этажом выше, любви не было, но она придет — Люси заставит ее войти в их жизнь. У нее нет выбора. Она никогда не найдет в себе черные ядовитые глыбы и не избавится от них и, как и Стивен, никогда не будет частью этого мира. Со временем, когда до нее это дойдет, ей станет нужен кто-то, за кого она уцепится, кто-то, кто возьмет на себя и приглушит бьющий по мозгам ужас ее существования. И, чтобы оправдать эту зависимость, она назовет ее любовью.

...Значит, ты решил поиграть с любимой мамочкой, да? После всех этих лет в своей комнате с этой дворнягой херовой и своим ненаглядным телевизором мы делать ничего не делали, только чего-то хотели и давили прыщи на роже, и думаем, что сейчас просто вылезем и разгребем весь мусор? Просто-напросто залезем в коробку, где хранятся наши мечты, и одну на себя наденем, будто пальто? У тебя ж, лох ты печальный, силенок на это не хватит.

В холодной выпотрошенной комнате, лежа на узкой кровати, втиснутой под защиту недовольного этим угла, он чувствовал возраст своего тела.

В то утро ему захотелось пройтись до завода пешком, но по утрам, как и в любое другое время в городе, не считая глубокой ночи, было слишком много людей, постоянно мучительно напоминавших ему своим присутствием о том, как далек он от них. В автобусе было проще, люди находились там отдельно от него и не доматывались, их забором разделяли жесткие спинки сидений. Он занял место в самой темной части и задумался.

На месте стены с окном остался зияющий квадрат дождя: лишь тусклый вид на магазины и затопленные улицы. Словно Бог нагнулся и аккуратно рассек дом ножом в поисках грешников.

У мяса нет мозгов. Оно работает себе, пока не сдохнет или его не зарежут.

Он жаждал уподобиться им, влиться в массу нормальности, которая катодными волнами проходила через мертвые точки его одиночества.