Цитаты из книги Карина

Пришло осознание того, что все прочитанные книги были написаны тоже простыми людьми, которые жили в определенное время и имели определенный жизненный опыт. Я заразилась когда-то их идеалами, но были ли они моими собственными? Шагнув во взрослую жизнь, пришло как бы отрезвление от идеализированных вещей, которые в повседневной жизни были не как «по книжке». Спустя годы мне, по воле случая, пришлось познакомиться с авторами некоторых книг про любовь и на философские темы, которые я когда-то читала «взахлеб». Они сами были далеки от того, о чем писали для широкой публики. Конечно, не все. Некоторые герои этих книг оставались моими кумирами, и я всегда была готова снять перед авторами шляпу. Но некоторые писатели были эгоцентричными, самовлюбленными личностями, почерпнувшими свои глубокие мысли из не сложившихся в прошлом отношений. В реальности они сами были не способны на глубокие чувства и длительные устойчивые отношения с людьми, так как единственное, что их интересовало, было их творчество и самоутверждение. Остальной мир стоял где-то по другую сторону их реальности.

Кавказ представляет собой горную систему, которая расположена в Евразии между Чёрным и Каспийским морями. Горная цепь простирается на 1100 км от Таманского полуострова и Анапы до Апшеронского полуострова в районе города Баку. На Западном Кавказе горы, конечно не такие высокие, как Эльбрус в центре Кавказского хребта. Но все же имеют свою изюминку. Тут также есть "заоблачные вершины", пики которых вздымаются над облаками, показывая свое господство над всем окружающим. Это край озер и ледников, который пестрит своими контрастами между зеленой травой и цветами, в которые вкрапляются белые частицы "вечного снега". Причудливые формы горных вершин напоминают то чей-то острый зуб, то горбы верблюда, то гребень петуха, то лежащую задумавшуюся женщину, то медведя, пришедшего на водопой и припавшего к искрящемуся горному озеру, то ворота в какой-то заоблачный край, то корону, как будто забытую кем-то на этой неимоверной высоте.

Мои постоянные попутчики: перфекционизм, страх провала, эгоцентризм, гордыня и нежелание впускать перемены в свою жизнь, а так же заключение в тюрьме своего аналитического ума, привели меня на эту станцию и теперь сидели напротив, злорадно ухмыляясь мне в лицо. Как сказал мне один священник, который хотел обратить меня к церкви: «Гордыня была потому смертным грехом, что она не позволяла впускать в жизнь что-то новое. Душа пришла на землю, чтобы чему-то учиться и проходить определенный путь. Поэтому новое должно было входить в жизнь, чтобы развиваться дальше».

Иногда я задавал себе вопрос, почему так называемый homo sapiens, зная, что он не бессмертен и ничего не может забрать с собой в могилу, стремился к чему-то в этой жизни. Для меня это было абсолютно нелогично. Ведь мы могли бы жить, как простая амеба: родиться, удовлетворять элементарные потребности организма, а потом просто умереть, когда организм износится и отключится сам по себе. Но ведь большинство из нас жило не так. Почему? Этот вопрос преследовал меня всю жизнь. Однажды я спросил себя, встретил бы я когда-нибудь Карину, если бы не достиг в жизни всего того, что мне удалось. Не создал бы той карьеры, которая была у меня за плечами. Не был бы профессором по предметам, которые ее интересовали и не говорил бы на всех тех языках, на которых у нас вместе получались очень неплохие шутки. Наверно, нет. Даже если бы встретил, то скорее всего я был бы ей просто не интересен.

«Большинство болезней имеют свой корень в душевном страдании. Только, когда найдешь корень проблемы, ты можешь излечить тело полностью», – сказала она и пристально посмотрела мне в глаза. Передо мной вдруг пронеслись мои проблемы с родителями и с родителями матери. Постоянные скандалы, которые они устраивали по любому поводу, частые побои от матери и бабки и их проблемы, которые приходилось решать мне. Я считала это несправедливым. «Да, именно так», – говорила она дальше. «Ты должна излечить свою душу от этих страданий, и тело твое выздоровеет. Но когда ты излечишься, ты начнешь лечить других. Для этого тебе нужно научиться защищать себя, чтобы не перетягивать чужие болезни и проблемы на себя. Первое, что нужно научиться делать – это закрываться от чужой энергии», и она надела мне на шею кожаный шнурок, на котором висел какой-то черный камень. «Черный турмалин», – продолжила она, – «Камень ведьм, магов и чародеев. Они знали, что он защищает от внешнего вмешательства, поэтому были одни из первых, кто научился им пользоваться. Ты должна носить его все время, когда начнешь лечить, иначе сгоришь в огне чужих проблем».

Иногда, сидя рано утром высоко в горах около своей палатки, на краю обрыва, глядя на восходящее солнце и проплывающие ниже меня облака, я была просто безмерно счастлива. Счастье и радость переполняли меня, потомучто я видела всю эту красоту своими глазами, я была здесь и сейчас в этом изумительном мире, расстилающемся где-то там внизу, у моих ног. Этот горный утренний пейзаж лечил мою раненую душу. Лучи восходящего солнца гладили по щеке, словно говорили, что все будет хорошо и мне не нужно больше печалиться.

В эту ночь мне приснился сон. Дверь палаты открылась, и в нее вошла умершая девочка. Она мне показалась еще красивее. Ее платье напоминало платье принцессы и было мечтой всех девочек моего возраста. Подруга села ко мне на край кровати и сказала, чтобы я не беспокоилась о ней. Стала рассказывать, что ей очень хорошо там, в другом мире. Говорила, что ей там даже намного лучше. Она сказала, что может показать мне этот другой мир, взяла за руку, и мы пошли к двери, за которой я увидела яркий золотой свет. Он манил меня. У меня возникло ощущение безмерного счастья, и я шла навстречу этому свету вместе с любимой подругой. Мне хотелось скорее увидеть, что же было там, за этой дверью. Возглас врача: «Ну слава Богу!» привел меня в сознание. Я лежала в палате реанимации, руки были утыканы капельницами, на мне были какие-то приборы. Я не понимала, что произошло. Потом мне рассказали, что меня, полумертвую, нашли в ту ночь на пороге палаты.

В эту ночь мне приснился очень странный сон. Я шла по тропе в горах, которые были какими-то другими. Это не были те же горы, в которых я тогда была. Я поднималась все выше, пока не пришла на открытое место, где стоял монастырь. Не знаю почему, но я сразу поняла, что это был Тибет. У входа в монастырь было место, где встречали людей. На круглом помосте сидели, как на тронах, люди разного возраста и пола. Их было шестеро. Они все смотрели на меня и радовались. Самый старший обратился ко мне и сказал, что это та женщина, которую пастухи называли колдуньей, наконец-то привела меня к ним. Они были очень рады, что я нашла свою тропу. По их одеяниям и какому-то необычному внутреннему свету, исходящему от них, я поняла, что они были жрецами, причем самых разных религий. Они не придерживались одного учения. Когда я это поняла, одна из женщин обратилась ко мне и сказала, что каждый из них шел разными духовными путями, потому что у каждого были свои, определенные способности, которые они могли использовать наилучшим образом. Они шли именно по своему пути, но неважно, каким путем они шли, у них была одна божественная сущность и их души несли в этот мир только благо. Потом они встали, поклонились мне и сказали: «Добро пожаловать в воины света». Даже много лет спустя, порой, когда я ложусь спать и закрываю глаза, я на какое-то мгновение вижу ворота этого тибетского монастыря и смотрящих на меня улыбающихся жрецов. Как будто тогда, когда я нуждаюсь в помощи или совете, они показывают мне, что они рядом.