Цитаты из книги Козетта

Он напоминал отдыхающую кариатиду и нес единственный груз - груз собственных мыслей

Протест права против актов насилия никогда не смолкает. Кража целого народа не прощается за давностью. Плоды таких крупных мошенничеств недолговечны. С нации нельзя спороть метку, как с носового платка.

Исключая войны освободительные, все, что совершают армии они совершают по принуждению.

Как охотно честолюбие именует себя призванием, и - кто знает? - быть может, даже искренне поддаваясь самообману. Блажен, кто верует!

Цивилизованные народы, особенно в современную нам эпоху, не возвышаются и не падают из-за удачи или неудачи полководца. Их удельный вес среди рода человеческого является следствием чего-то более значительного, нежели сражение. Слава богу, их честь, их достоинство, их просвещенность, их гений не являются выигрышным билетом, на который герои и завоеватели - эти игроки - могут рассчитывать в лотереях сражений. Случается, что битва проиграна, а прогресс выиграл.

При сухом сердце и глаза сухи.

Что пропало, то в сердце запало.

У обеих были крылья, но у одной - ангела, а у другой - гусыни.

Что же происходило между этими двумя существами? Ничего. Они обожали друг друга.

Существует особый род бездеятельного аскетизма, когда, за исключением землетрясений и прочих катастроф, душа, застывшая и оцепенелая, чуждая всему, что можно назвать жизнедеятельностью, не воспринимает никаких впечатлений, ни радостных, ни горестных. «Такое благочестие, – говаривал дочери старик Жильнорман, – все равно что насморк. Ты не чувствуешь запаха жизни. Ни ее зловония, ни аромата».

Один век бесцеремонно сдирает все у другого. Битва под Маренго – точная копия битвы под Пидной; Толбиак Хлодвига и Аустерлиц Наполеона похожи как две капли крови. Я не придаю победе никакого значения. Побеждать – глупейшее занятие. Не победить, а убедить – вот что достойно славы. А ну-ка, попробуйте хоть что-нибудь доказать!

Принято думать, что монолог несвойственен человеческой природе, - это неверно. Сильное волнение нередко заявляет о себе во всеуслышание.

ровно столько плоти, сколько нужно, чтобы слегка наметить пол

Вслед за уменьем довольствоваться малым идет уменье жить ничем. Это как бы две комнаты: в первой темно, во второй непроглядный мрак.

Война определяется лишь ее целью. Нет ни войн с иноземцами, ни войн гражданских; есть только война несправедливая и война справедливая.

Великая опасность прекрасна тем, что выявляет братство незнакомых.

Счастлив даже в тоске своей тот, кому Господь даровал душу, достойную любви и несчастия. Кто не видел явлений этого мира и сердца человеческого в таком двойном освещении, тот не видел ничего истинного и ничего не знает.

-На кого изволите жаловаться? -На тебя -Контора закрыта. Я больше не принимаю жалоб.

Легко быть добрым, но трудно быть справедливым.