Цитаты из книги Cisza

«Бытие исчезает, когда мы входим в него», – говорил Мартин Хайдеггер.

Брань лишь еще больше расстраивает нас.

Еще один вид роскоши — быть вне досягаемости. Возможность оградить себя от будничного шума — настоящая привилегия.

Для меня одна из самых великих тайн мира состоит в том, как естественная красота медленно и молча начинает произрастать из земли. Еще более загадочным казалось то, что на жалком клочке свободной от асфальта земли выросло целое дерево. Оно стояло, словно безмолвное воплощение всего, что нам довелось увидеть в экспедиции. Мне захотелось подойти к дереву и обнять его.

Но как же глупо и грустно осознавать, что вы пустили по ветру данные вам возможности жить полной жизнью. Не использовали шанс реализовать свой потенциал. Позволили отвлечь себя. Отвлечь от самих себя, сбить с верного пути. Вдумайтесь в это.

Все мы в той или иной степени боимся смерти, однако страх того, что мы так и не пожили в свое удовольствие, куда сильнее. С годами, когда мы начинаем понимать, что поезд ушел, этот страх лишь усиливается.

И только я собрался выключить свет, как в моих мыслях завертелась строчка: «Есть любовь, о которой не помнит никто». Что Фоссе имел в виду? Невидимую любовь, впавшую в спячку? А может, он писал о тишине?

Мы все, или по крайней мере очень многие из нас, желаем вернуться к истокам, к чему-то настоящему – к покою. Мы стремимся найти, пускай и ненадолго, безбурную альтернативу ежедневной суете.

Чтобы то или иное место обрело значение, мы должны побывать там, пофотографировать и показать снимки другим.

І що тихішим я ставав, то більше чув.

Все, чого я колись хотів,

Все, чого я колись потребував,

Тут, у моїх руках.

Усі проблеми людства виростають з нездатності людини спокійно посидіти самій у кімнаті. 

Запитання й відповіді, запитання й відповіді. Допитливість є самим двигуном життя. 

Я відчуваю, а потім мислю, отже, я існую.

... нарешті присутній у своєму власному житті.

Я не настолько глуп, чтобы сравнивать себя с Илоном Маском, но, когда я вспоминаю себя как начинающего издателя, я понимаю, что из всего, что я тогда сделал, действительно необычным было одно: стоя в полном одиночестве у раковины и моя посуду, я поставил под сомнение несколько прописных истин.

У Маска особенно хорошо получается применять так называемое правило № 1: вместо того чтобы опираться на общепринятые истины, он выводит фундаментальную истину и отталкивается в своих размышлениях от нее. Он исключает из своей цепочки мир. Обычно люди делают как раз наоборот: учитывают мнения окружающих относительно того, что возможно, а что нет.