Цитаты из книги Библия бедных

Отвоевав Руанду, бельгийцы положили этим вольностям конец. В 1933 году ввели обязательную паспортизацию: выбирай, кто ты – тутси, хуту или пигмей из племени тва. Кем родился, тем и помрешь.

Что в очередной раз доказывает: нет никаких национальностей, пока это кому-то не понадобилось.

– Белорусы – они какие? – задумался Улахович, и взор его затуманился. – 10 процентов активных. Потом болото. А потом 20 процентов вообще… наглецов. Эта страна новых людей не даст. Что имеем, с тем нам и работать. Они с виду спокойные, толерантные, лягу-прилягу. Но в каждом белорусе живет партизанщина. Заденьте их – и будет социальный взрыв. Тихо-тихо, потом р-р-раз – и с вилами на баррикады.

Угрюмый сосед по купе подлил водки в чай и сказал, не поднимая глаз: – Слушай анекдот. Поляку, русскому и белорусу поставили стул с гвоздем. Поляк сел, выругался, вынул гвоздь. Русский сел, выругался, сломал стул. Белорус сел, поерзал, подумал и сказал: «А можа, так и трэба?» Пауза. – Что, не смешно? Нам тоже.

...белые были, чтоб было как было. Красные были, чтоб было как не было. Я за красных, конечно.

– В девяностые у нас тут стало трудно. Люди оборудование понесли. Но пришел Олег Дерипаска с новой концепцией развития… – С какой? – Забор поставил…

Наши с Татой правнуки тоже друг друга зарежут. Это правильно. Войну так просто не того. Не кончить. Но вот что я сделаю прямо сейчас: брошу печатать, возьму ее за руку, пойдем сквозь лес, без ножа, как нормальные, ну вот и все, примерно так, никому не предки, не потомки, никакого ветра и дождя, ничего такого, и будто вовсе все иначе, чем было и не было.

...мы не прячемся от жизни в туалете. Мы ждем, пока она придет и надает нам по шее.

Шнурки - лучшая наживка для ловли человеков. Сразу ясно, кто чего стоит: - Ну что же вы, мужчина. Упадете же! Разобьетесь! В Москве - тычок в спину и злобное: - Шнрк!

Я здесь давно живу, при доме культуры. Нахватался. Шил костюмы для утренников. Видел Снегурочку изнутри.

Лучше бы спросили, почему за маленького человека что то решают, хотя он машет погремушкой и ревет, что уже большой. Почему нас увозят против воли, кормят против воли, трахают против воли и хоронят не там, где хочется.

Это важная проблема, боль рыб. Считается, что ее нет, потому что у рыб нет мозгов, чтобы страдать. Про людей иногда то же самое говорят.

Он умер, как артист. Брызнул кровью, лег посреди двора, и первая снежинка растаяла на резиновом носу.