Цитаты из книги জুয়াড়ী

Если я прихожу, то уж вся прихожу. Это моя привычка.

Клянусь,мне было жаль Полину,но странно,- с самой той минуты, как я дотронулся вчера до игорного стола и стал загребать пачки денег,- моя любовь отступила как бы на второй план... Неужели я и в самом деле игрок, неужели я и в самом деле... так странно любил Полину?

О, глаза опустила, манерничает и церемонничает; сейчас видна птица; актриса какая-нибудь.

Да и раздражен я был ужасно, точно пьян.

Сегодня был день смешной, безобразный, нелепый.

Мысль, что я приступаю к игре не для себя, как-то сбивала меня с толку. Ощущение было чрезвычайно неприятное, и мне захотелось поскорее развязаться с ним.

- Вы мне в последний раз, на Шлангерберге, сказали, что готовы по первому моему слову броситься вниз головою, а там, кажется, до тысячи футов. Я когда-нибудь произнесу это слово единственно затем, чтоб посмотреть, как вы будете расплачиваться, и уж будьте уверены, что выдержу характер. Вы мне ненавистны, - именно тем, что я так много вам позволила, и ещё ненавистнее тем, что так мне нужны. Но покамест вы мне нужны - мне надо вас беречь.

- А я знаю, я знаю! - повторил я в ярости, - он тоже ждет наследства, потому что Полина получит приданое, а получив деньги, тотчас кинется ему на шею. Все женщины таковы! И самые гордые из них - самыми-то пошлыми рабами и выходят! Полина способна только страстно любить и больше ничего! Вот мое мнение о ней! Поглядите на нее, особенно когда она сидит одна, задумавшись:. это - что-то предназначенное, приговоренное, проклятое! Она способна на все ужасы жизни и страсти... она... она...

- Вы говорили, что вам это рабство наслаждение. Я так и сама думала. - Вы так думали, - вскричал я с каким-то странным наслаждением. - Ах, как эдакая наивность от вас хороша! Ну да, да, мне от вас рабство - наслаждение. Есть, есть наслаждение в последней степени приниженности и ничтожества! - продолжал я бредить. - Черт знает, может быть, оно есть и в кнуте, когда кнут ложится на спину и рвет в клочки мясо... Но я хочу, может быть, попытать и других наслаждений.

Есть наслаждение в последней степени приниженности и ничтожества!- черт знает, может быть , оно и есть в кнуте ,когда кнут ложится на спину и рвет в клочки мясо...

Все женщины таковы! И самые гордые из них - самыми то пошлыми рабами и выходят!

Я завтра могу из мертвых воскреснуть и вновь начать жить!

— Помилуйте, тетушка, разве дуэли возможны? — отвечал с усмешкой генерал. — А почему невозможны? Мужчины все петухи; вот бы и дрались. Колпаки вы все, как я вижу...

Колпаки вы, — все колпаки, как я вижу.

У меня ни одной человеческой мысли нет в голове. Я давно уж не знаю, что на свете делается, ни в России, ни здесь. Я вот Дрезден проехал и не помню, какой такой Дрезден.

Оно правда, что выигрывает из сотни один. Но- какок мне до того дело?