Цитаты из книги Несказане

А теперь вообразила, как муха грациозно садится в лужу смолы. Может, приняла ее за мед. Может, даже не заметила, что там смола. А когда поняла, что села в лужу, было поздно. Муха билась, а потом задохнулась, а потом утонула.

Not something treasured or loved; something they might miss but would not grieve.

But she did not know how to explain what had happened, how everything had changed in just one day, how someone she loved so dearly could be there one minute, and the next minute: gone.

Слишком широкая улыбка, слишком жизнерадостная, бодрая, белозубая и липовая. Это было страшно.

Лидия — вселенский центр поневоле — каждый день собой скрепляла этот мир. Впитывала родительские мечты, унимала бурлящее внутри сопротивление.

Умейте слушать. Пусть люди говорят с вами о себе. Полистала еще. Помните: вашим собеседникам в сто раз интереснее они сами, их собственные проблемы и желания, чем вы с вашими проблемами.

Джек вытащил сигаретную пачку из кармана и протянул ей. Искупительное жертвоприношение.

А та, словно понимая свое место в мироздании, из тихого младенца превратилась в зоркого ребенка – ребенка, что любит укромные углы, прячется в шкафах, за диванами, под низко свисающими скатертями, старается исчезнуть с глаз долой, а равно из сердца вон, дабы не нарушить семейного ландшафта.)

Она как ребенок, что все проспал и приплелся, везде опоздав.

Факт, простой и круглый, как бусина.

Если мама когда-нибудь вернется и велит допить молоко, подумала Лидия, – и страница задрожала перед глазами, расплылась, – она допьет молоко. Она без напоминаний пойдет чистить зубы и не станет плакать, когда врач сделает укол. Она будет засыпать, едва мама выключит свет. Никогда-никогда больше не заболеет. Сделает все, что скажет мама. Все, чего мама захочет.

В тот далекий день, сидя на этом самом месте на причале, Лидия уже провидела. Как тяжело наследовать родительские мечты. Как удушает такая любовь.

И тогда Нэт бьёт его кулаком, и Джек складывается пополам. Нэт в жизни никого не ударил и раньше думал, что это приятно — ты же сразу такой сильный — и что рука будет ходить, как поршень. А вот и нет. Словно тычешь кулаком в кусок мяса, плотный и тяжёлый, и он не сопротивляется.

Желаемого не получаешь — просто учишься обходиться без него.

Как палец порезать, подумала она: боль и кровь напоминают, что ты жив.

Как тяжело наследовать родительские мечты, как удушает такая любовь. 

Страница за страницей — зримое упрямое молчание. Все эти годы — ни следа. Никаких объявлений.

Будто их отлили в одной изложнице.

Чем лучше вы готовите салат, тем выше качество жизни в вашем доме.

Ее сердце разбухло, будто от полтоны чувств.