Цитаты из книги Ида

Вот так симбиоз русской и еврейской культуры образовал новое слово ПАЦАН.
(Небольшое пояснение. Поц с идиш — это член. Пацан, видимо — маленький член. Это всем понятно. Но убей меня Бог, ни как не могу взять в толк, появившееся новое слово — ПАЦАНКА).

Тонька в своё время была безумно красива, как говорили, красива до безобразия, вот её Чумой и прозвали.

Обидно другое. Вот листовки, напечатанные одесским обкомом ВКП(б). Мы не сдадим Одессу. Одесса была, есть и будет Советской. Отстоим Одессу. Приказ партии — Стоять за Одессу насмерть. Все эти люди нас бросили на произвол судьбы, а сами сели на пароход и сбежали из Одессы. Я хорошо знаю, советские войска победят и вернуться в Одессу. А вот тогда опять будет горе. Те, кто сбежал из Одессы станут палачами, задавая вам один и тот же вопрос, почему вы остались с оккупантами.

— А ты знаешь Абраша, почему у еврея лысина на лбу, а у православного лысина на затылке?
— Так вот Абраша, что я тебе отвечу. Еврей, прежде чем обмануть православного чешет себе лоб, а православный, после того, как его обманул еврей, чешет себе затылок, мол, опять обманули. Это происходит так часто и у того и у другого, что там и образуется лысина.

Повторенная шутка — глупость. Произнесенная шутка, в третий раз — признак тупости.

Человеком руководят обстоятельства. Да, да, именно обстоятельства.
Вы и сейчас можете мне возразить. Выбор всегда есть, и я соглашусь с вами. Выбор всегда есть, все зависит от обстоятельств.

Первым во двор выскочил дед Бурмака, в чем мать родила, то есть в майке и трусах.

Петю таки заинтересовало новое дело, он даже пить перестал. Через неделю, может две лак был готов. Голь на выдумку хитра. Лак получился на славу. При добавлении некоторых компонентов лак мог стать светлым и темным, можно было получить множество оттенков, а самое главное, во время душевной тоски его можно было пить без ущерба для здоровья. Как бы сказали сейчас, экологически чистый продукт.

Многие прекрасно знают песню семь-сорок и многие думают, что это еврейский фольклор, ничего подобного. Всё гораздо проще, чем вы думаете. В семь сорок, то есть без двадцати восемь, а если быть уже совсем точным, то в девятнадцать сорок приходил последний трамвай на десятую станцию Большого Фонтана и этот трамвай встречали с музыкой, вот той самой музыкой, которая впоследствии и стала песней и танцем семь-сорок.

Люди живут при любой власти и рожают когда сытно и когда голодно. Люди не звери по своей сути. Это звери перестают давать потомство, когда их обуревает голод, а человек рожает всегда. Сытно или голодно, тут значения не имеет.

С приходом Советской власти в Одессу тут же исчезли все харчи. У многих одесситов тут же появился вопрос, на который так и ни кто не ответил. Почему там, где Советская власть, тут же пропадают продукты? Вот еще неделю назад они были в изобилии, а сейчас нет. Мало того, и штанов нет. Неужели можно всё съесть сразу партийным работникам, так они же сразу и лопнут.

Одессе еврей, это не национальность, в Одессе еврей, это образ мышления, прежде всего, а потом уж и национальность.

В Одессе любая профессия всегда почетна. Ты мог зарабатывать свой хлеб насущный любым способом, головой, руками или другим местом, это ни кого не волновало, главное достаток в доме.

В Одессе национальность человека можно было узнать всего два раза в его жизни, хотя она и ни кого не интересовала. Первый раз при рождении. Всем было интересно, придет священник или раввин. Второй раз при его смерти, когда его несли на кладбище.

Одессит ни когда не коверкает слова, важна интонация, важны жесты. И слова паразиты, трудно такие слова назвать паразитами. У каждого одессита есть своя любимая фраза, которую он постоянно вставляет в разговор. А удивление какое! На старую банальную новость, тут же ответ.
— Да, что вы говорите! Не может быть! Ах, какой ужас! И это ж надо!

Казалось бы — мораль, должна быть незыблема, ан нет, ничего подобного. Всё, что казалось вчера аморальным, сегодня морально, и наоборот. Видимо, всему виной прогресс.