Цитаты из книги Sentimental Education

Она принадлежала к числу тех незамужних парижанок, которые после уроков и попыток продать неважные рисуночки или пристроить плохие рукописи возвращаются вечером домой с забрызганным грязью подолом, сами стряпают себе обед, съедают его в полном одиночестве, а потом, поставив ноги на грелку, при свете тусклой, нечищеной лампы мечтают о любви, о семье, об очаге, о богатстве — обо всем, чего у них нет.

В жизни бывают положения, когда человек, наименее жестокий, настолько оторван от других людей, что даже гибель всего рода человеческого может оставить его равнодушным.

Счастливый случай может представиться снова, а сказанную глупость поправить нельзя.

Она вступала в осеннюю пору женской жизни, пору нежности и размышлений, когда зрелость зажигает взгляд пламенем более глубоким, когда сила чувства сочетается с жизненным опытом, и женщина, достигнув полноты расцвета, расточает сокровища гармонии и красоты.

С каким презрением вглядывался он в лица пассажиров, которые сидели против него и которые ехали не к ней!

Молчаливое сознание сообщничества зажгло ее лицо всеми оттенками румянца, какие только знает прелюбодеяние.

Разве воля не главный элемент всякого начинания?

Всё зло, существующее на земле, он приписывал по простоте душевной Власти и ненавидел ее ненавистью органической, постоянной, царившей в его сердце и обострявшей все его чувства.

Не следует относиться к женщинам всерьёз.

– Значит, вы не допускаете, что можно любить… женщину? – Если она свободна – на ней женятся; если она принадлежит другому – уходят.

Женщины, которые нам ничего не стоят, отнимают время, а это те же деньги, только в другой форме; я ведь не богат!

Они переживали тот момент семейного разлада, когда после всех взаимных уступок возникает непреодолимое отвращение друг к другу, делающее невыносимой дальнейшую жизнь.

Разве газеты у нас пользуются свободой? Разве сами мы пользуемся ею?.. Когда подумаешь, что, прежде чем спустить лодочку на реку, может потребоваться двадцать восемь формальностей, прямо хочется бежать к людоедам! Правительство пожирает нас! Всё принадлежит ему: философия, право, искусство, самый воздух, а изможденная Франция хрипит под сапогом жандарма и сутаной попа.

Фредерик ощутил радость жизни; он сдерживал себя, чтобы не запеть; он испытывал потребность излить свой восторг, проявить великодушие, подать милостыню. Он посмотрел вокруг себя, нет ли человека, который нуждается в помощи. Ни один нищий не проходил поблизости, и готовность к жертве исчезла в нем, едва возникнув, ибо он был не так самоотвержен, чтобы долго питать подобные чувства.

На мостовой было грязно, спускалась мгла, и ему казалось, что этот безграничный сырой мрак, окутывая его, обволакивает и его душу.

Нищета – мать Целомудрия.

Вот проклятие... - растрачивать молодость в поисках куска хлеба.

Мир внезапно расширился. Она была той лучезарной точкой, в которой сосредоточился смысл бытия.

Он находил, что счастье медлит вознаградить его совершенства.

Да! Маленькие враги опасны, низкая и слепая злость может со временем сделать несносною жизнь, которая теперь для меня так спокойна и счастлива.