Цитаты из книги The Seance

… рай и ад, боги, демоны, призраки и духи содержатся у нас в мозгу, то есть в уме - с оговоркой, что это нисколько не делает их менее реальными или могущественными, чем в старых представлениях.

Солнечный свет словно подчеркивал темноту наступающего на дом леса, углублял тени в оконных рамах.

И если бы вам когда-нибудь пришлось посетить сеанс — как мне, за мои грехи, приходилось это делать, чтобы разоблачить мошенничество, — вы бы убедились, что большинство сообщений, получаемых через спиритов-медиумов, так невероятно банальны, что заставляют предположить, что жизнь после смерти была бы просто невыносима.

Казалось, во мне живут сразу два человека: один пребывает в ужасе от моей глупой затеи, а другой безразличен ко всему, кроме поставленной перед собой задачи.

В конечном счете это же прерогатива женщины - решать "да "или "нет".

...я очень скоро обнаружила, что преждевременное знакомство с произведениями Байрона и Шелли вовсе не то, чем стоит так уж хвастаться.

... для траура у них не было времени, её матушка была слишком занята, заботясь об остальных детях.

При свете дня его волосы оказались цвета соломы, с рыжеватым оттенком, а глаза — очень синие, только это была какая-то холодная синева, и в складе лица виделось что-то немного волчье; но мне понравились иронические нотки в его голосе.

Надо рисковать.

Наша жизнь с дядей устраивала меня потому, что он желал лишь одного: душевного и физического комфорта, дававшего ему возможность спокойно работать.

Но внимание прежде всего привлекали его глаза под высоким выпуклым лбом: глубоко сидящие, карие, очень темные и необычайно блестящие. При всей сердечности его приветствий у меня создалось неуютное ощущение, что мои самые сокровенные мысли выставлены на обозрение.

Дядя мой, как я вскоре поняла, остерегался всяческих проявлений чувств, думаю, не по какой-то внутренней холодности, но потому, что боялся их воздействия на него.

— Хорошо вам рассуждать так, мистер Рафаэл: вы умны, уверены в себе и чувствуете себя на своем месте в этом мире, но почему же нужно лишать таких, как моя мать, кто просто раздавлен тяжестью горя, того утешения, которое может принести им сеанс? — Потому что это ложное утешение.

Я работал с уверенностью, которой никогда не обладал ранее, но сейчас скорее она обладала мной.

" У каждого народа - свое собственное божество, и реки крови были пролиты, чтобы доказать, какое из них - Бог истинный; и все же возможно, что все ошибались или что все эти верования имеют одно и то же происхождение."

И простите меня, но это мечта о потерянном рае, о детстве, которого у вас никогда не было, о матери и сестре, которых вам так так хотелось иметь. Но вы тем не менее счастливо одарены смелостью и великодушием,  мудрым и любящим сердцем, и очень скоро у вас будет любящий муж и – я надеюсь – свои дети.

"Пары близко расположенных друг к другу окон под зубцами наводили на мысли о глазах.... Вот в чем дело! Это было похоже на дом моих ночных кошмаров : настороженный, живой, прислушивающийся...."

отец давно строил планы поступить так, как поступил; я буду жить в заточении в этом доме, пока жива моя мать, если не ожесточу свое сердце настолько, чтобы оказаться способной покинуть ее, как это сделал он. Но даже этого я не смогла бы сделать, пока мне не исполнился двадцать один год, пока я не обрела возможности подыскать себе место работы.

Я думал, что никогда больше не смогу слушать, как волны разбиваются о прибрежную гальку, без того чтобы не мучиться от горя и сожалений, но время притупило их остроту, и строки, которые теперь приходили мне на память, были не "Бейся, все бейся и бейся..", но " Меч более вечен, чем ножны, душа долговечней, чем грудь...".