Цитаты из книги Ореховый Будда

Лишь монахи и умеют по-настоящему радоваться жизни. Потому что радуются истинным радостям, а не обманным.

Это не вещь, а чувство, чувства же химерой не бывают.

- Затем, что всё, происходящее в твоем мире, и то, как отзывается твоя душа, очень важно. В тебе, как маленький Будда, таящийся внутри семи земных богов, спрятано некое сито, отделяющее Добро от Зла. Про- пускай всё, что видишь, через это сито, и Путь приведет тебя туда, куда следует...

Путь - это твоя жизнь, непохожая на все другие. Тропинка, которую ты прокладываешь. Пока ты не знаешь, куда и зачем движешься, ты будешь плутать и возвращаться в одно и то же место, либо вовсе повернешь назад. Школа Полной Жизни для того и создана, чтобы помочь тебе идти по тропинке, не сбиваясь с нее и не спотыкаясь.

Ни то и ни другое. Просто Путь, если он верен, это не только тропинка, это еще и Лестница. Путник движется не только вперед, но и вверх. Ему всё труднее и труднее идти, сбивается дыхание, а на большой высоте начинает не хватать воздуха.

Спасибо жизни за то, что она полна. Спасибо сну за то, что он прекрасен.

Будда - это не бог, это Просветленный. Каждый может стать Буддой. И в конце концов станет.

Будда вбирает в себя все сущее, сиречь и малых богов. Когда двери святилища раздвигаются, видно лишь верхний покров: животастого, вечноулыбчивого бога Хотэя, покровителя доброты, сытости и удачи. Ему поклоняются больше всего, потому что обычным людям для счастья довольно, чтобы жизнь была доброй, неголодной и чтобы хоть немного везло.

К седьмому же богу, совсем маленькому, с ладонь, в его праздник является и вовсе горстка почитателей, ибо Фукурокудзю помогает обрести мудрость, а к ней стремятся единицы.

....гордый флаг Ост-Индской компании, шел домой девять месяцев, с заходом в Батавию, Индию, в огиб Африки. Времени было довольно, чтобы вспомнить подзабывшийся язык, привыкнуть к странному миру других отношений и взглядов, а главное- поразиться широте и многообразию мира Будды. Ровно настолько же богаче и разноцветней стал мир самого путника.

Резкий поворот судьбы не означает, что твой Путь прервался - лишь что он меняет свое направление. Симпэй понял: его миссия найти и вернуть утраченную святыню, даже если ради этого придется обойти всю Японию.

Всё зло в жизни - не от врагов, которые существуют лишь для того, что- бы испытывать и закалять твою силу, а от попутчиков, не удержавшихся на Пути. Это вообще самое страшное и печальное, что может произойти с человеком: увлечься химерой и свернуть со своей дороги.

Просыпаться он начал только на тринадцатом году жизни, когда попал в Храм, где таких новичков учили смотреть, слышать, думать, чувствовать, готовили к поискам Пути. В это время подросток носил временное имя Докю, которое и определяло его тогдашнюю суть: Взыскующий Пути. Еще несколько лет спустя Путь определился. Склад личности, природные качества и внутренние устремления позволили юноше войти в число немногих избранных. Он стал Хранителем и получил новое, теперь уже настоящее, вечное имя Симпэй.

Кроме русского языка, парень обучался у Артемия и другим знаниям, еще более важным. Например, долго Не предаваться унынию. Поэтому слезы он почти сразу вытер и попросил за них прощения.

Ох, упрямые они, раскольники. Намертво держатся за свое пустоверие, за отсталость, за убогую скудость. Вот посмотреть на ихние молельни и на наши православные храмы, а? Иль сравнить ихних рваных проповедников и наше священство. Даже ты, азият, японец, и то понял, что православная вера лучше, а они русские, но не понимают.

Мой Аникей был твердый. Будто камень. Тверже я никого не встречала. И страха в нем совсем ника- кого не было. Не умел бояться. За то Петрушка, бес, его и не любил, хоть обязан Аникею своим царством. Петрушка сам вертлявый, он каменных не выносит, а бесстрашных страшится.

У нас не так, как в Голландии. Сын за отца ответчик. Вся семья заодно. Если награждают если карают весь род, тож. Испокон века так. На что ты допросным дьякам из Преображенского приказа понадобилась, не знаю, а только хорошего там не жди.

А Руссию сравнивать с другими землями было трудно, потому что никакой Руссии, считай, не было. Пустая страна, безлюдная. В Голландии из одного селения обязательно видно соседнее, да и не одно. Здесь же в первый день не встретилось никаких домов, только леса, поля, низкие холмы. На второй день утром проехали деревню в три дома и перед самым вечером еще одну, в пять.

А Марта была рада передышке. Брюхо у нее дела- лось все капризнее, от непокоя пучилось, содрогалось. Но и это было счастье. Все вокруг уважали Мартины страдания, называли почтительно Марфой Ивановной - ведь она была благородная особа и мужняя жена.

Она жила на свете давно и хорошо знала: если ты кому-то очень хочешь понравиться, то, если не совсем дура - понравишься.