Цитаты из книги Level Up. Нокаут

Ты думаешь, в бою сколько раундов? Три? Неправильно! Это только на виду три. А перед ними – ещё двести или пятьсот. И после них столько же.

Гангстерские боссы относились к нему если не с уважением, то хотя бы с безразличием. А в таком месте безразличие – это гораздо лучше, чем когда тобой интересуются.

– Женщины, да? Никогда не поймёшь, что им надо, а если и поймёшь, то не догадаешься – зачем.

Сегодня я намереваюсь избить всех хулиганов, которые ждут меня возле школы. Будет много крови, ушибов и страданий. Все, как ты любишь.

– Очень часто нас заводит в тупик не отсутствие идей, а их переизбыток. Когда у тебя слишком много золота в карманах, и ты не можешь двигаться, то просто выбрасываешь лишнее и идешь дальше. Тут главное осознать, что золото – как бы ценно оно ни было – мешает двигаться. Поэтому легко выкидывай «золотые» идеи, которые кажутся важными. Движение важнее золота.

Майк привык, что дела, которые можно назвать срочными и важными, имели особенность – всегда появлялись скопом. Если у тебя есть одно срочное и неотложное дело, будь уверен, его выполнению помешает появление еще парочки. А сверху присыплет чем-то еще более важным.

Зуи набросилась на него, впилась губами и так пылко прижалась, что кровь Хагена объявила мобилизацию и отправилась вниз…

Хаген раскрыл список своих навыков и убедился, что навык финансовой грамотности равнялся нулю. Подтянуть его он рассчитывал чуть позже, когда будет больше денег. Ибо сложно научиться плавать, когда у тебя тазик вместо бассейна.

– Снова секс? Пэг, мы женаты 17 лет, можем мы просто быть друзьями? – Нет, ты мне не нравишься.

Хаген выяснил, что регенерация духа достигалась несколькими способами. Можно было даже молиться, но для этого требовался пятнадцатый уровень веры. Он проверил свой и сказал: – Прости, Господи, что у меня только второй.

– А можно не показывать сообщения о голоде или необходимости сходить в туалет? Для этого у меня есть вполне рабочие природные push-уведомления.

– Это просто данные, Майк, смыслом наполняешь их ты.

Майк и в играх так делал. Сначала действовал вслепую, пытаясь интуитивно освоить особенности интерфейса или возможности своего персонажа. Это позволяло позже подойти к чтению руководства с пониманием, что именно требовалось узнать в первую очередь.

– Не ждал меня, ублюдок? – крикнул Лоренцо, размахивая ножом. – А я ждал! – Ты ждал сам себя? – не растерялся Хаген.

Хаген уже знал, что «bilyat» – одно из удивительных русских ругательств, которое могло выражать, как и крайнюю степень изумления, так и выражение неимоверного ужаса.

Майк впервые порадовался тому, что мама умерла: ни к чему ей такое видеть и знать. Её сынок – её малыш Майки – не только сел в тюрьму, но и дерётся там с татуированными амбалами, зарабатывая пропуск на волю. Хм, да что там… ведь по сравнению с собой из прошлого он сам татуированный амбал!

Хаген убедился, что если в одном месте собрать толпу мужчин, то это место неизбежно превратится в школьный двор. Тут были те же правила, те же игры, те же группировки. Даже тот же страх перед «взрослыми», то есть перед тюремной администрацией. Над слабыми «ребятами» здесь так же издевались, забирали еду и обижали.

Более двадцати лет на хип-хоп сцене… менее тридцати просмотров на YouTube.

Выходя на ринг, Хаген научился представлять, что он – это маленькая армия, которая ступила на поле боя с другой маленькой армией. Его характеристики – это что-то вроде тылового снабжения. Навыки – ударная сила армии. А в центре – он, Хаген. Полководец. И от того, как он выстроит свою армию, какие войска бросит в бой первыми, а какие прибережёт, зависел исход боя. Планирование поединка вышло на первый план.