Цитаты из книги Увядание

Неприятно, когда твои фантазии пытаются загнать в рамки логики. Чувствуешь себя пустой мечтательницей.

Любовь естественна. А сегодня даже о людях такого не скажешь. Мы подделки, агонизирующие куклы.

Я всегда знала, что вру я мастерски. Но никогда не догадывалась, что смогу обмануть саму себя.

Мы собрались сегодня здесь, чтобы сочетать этих четырёх человек священными узами брака, дабы они плодились и размножались...

Я расскажу вам, что такое настоящая любовь. Она не имеет ничего общего с наукой. Она такая же часть окружающего нас природного мира, как небо.

Неприятно, когда твои фантазии пытаются загнать в рамки логики.

Но не все в мире такое, каким кажется

— Хочешь, скажу, чего я боюсь больше всего на свете? — спрашиваю я. — Да. Чего? — Что следующие четыре года нас ожидает тихая, безветренная погода.

Он предлагает мне свою жизнь. Но он не принадлежит мне. И я это знаю.

Он приоткрыл дверь на пару дюймов и вошел в комнату. Линден смотрел на Сесилию и на меня, и я почувствовала себя моделью с незаконченного портрета. "Жены Эшби". Когда-то нас было четыре.

Все мы чем-то жертвуем.

Океан всегда меня завораживал. Такое удивительное чувство: опустить руку или ногу в воду и знать, что ты прикасаешься к вечности и этот момент есть ее начало и конец.

Все, что мы знали из географии, – это то, что раньше существовало семь континентов, на которых располагалось несколько государств, но Третью мировую войну пережила лишь Северная Америка, континент с самыми развитыми технологиями. Ущерб оказался невосполнимым: все, что осталось от шести континентов, – это бескрайний океан и необитаемые клочки земли, настолько крошечные, что их даже не видно из космоса.

Мама мне как-то сказала, что люди раньше жили лет до восьмидесяти, а иногда и до ста. Я ей не поверила.

Так мы и лежим - два крохотных умирающих человечка посреди рушащегося мира. Нас засыпает осенними листьями, словно его обломками.

Но о какой любви может идти речь, если мы почти ничего не знаем друг о друге?

В ванной меня усаживают на крышку унитаза, покрытую каким-то пушистым розовым мехом. Все вокруг розовое. Здесь даже занавески тоненькие и ажурные.

А что потом? Опять окажусь запертой в своей комнате, да еще и с несмываемым клеймом «Ей нельзя доверять» в придачу.

Не имеет значения, как сильно мать любит своего сына, одной любви недостаточно, чтобы сохранить жизнь хотя бы кому-то из нас.