Цитаты из книги Любовь к истории

Когда ты не двигаешься вперед и вверх, ты сползаешь назад и вниз.

В мужском шовинизме тоже прошу меня не обвинять. Просто мне больше нравится, когда мужчины ведут себя по-мужски, а женщины по-женски.

Святые от Дьявола - это подвижники Идеи, которая больше человека. Вот признак, по которому безошибочно определяется черный цвет нимба.

Чистыми руками грязь убирается медленней. Зато основательней.

Очень часто мы сами не знаем, чего именно нам не хватает для счастья, не можем найти нужных компонентов внутри себя (да их там, вполне вероятно, и нет) — поэтому надеемся заполнить эту пустоту при помощи другого человеческого существа.

Я считаю, что вороватость и незаконопослушность — это защитная реакция русского человека на недружественность государства. Государство у нас никогда не было «своим», а всегда воспринималось как враждебная сила, которую нужно опасаться, а при случае не грех подоить и объегорить. Такой уж исторический опыт.

...и всё таки - учит нас история Собачьего Сёгуна (Цунаёси из династии Токугава, прим. girlim) людей всё таки надо любить больше, чем собак, даже если они этого не заслуживают. Потому что если людей не любить и обращаться с ними хуже, чем с собаками, люди никогда научаться вести себя по-лабродорски и расплачиваться за это придется всему живому.

И все-таки людей нужно любить больше, чем собак, даже если люди этого не заслуживают. Потому что если людей не любить и обращаться с ними хуже, чем с собаками, люди никогда не научатся вести себя по-лабрадорски и расплачиваться за это придется всему живому.

Мужчин, как обычно, никто особенно не спрашивал.

Яблоко от яблони далеко падает, а от осины, oh yes, родятся апельсины.

Да нет никакой смерти, выдумки это. То есть другие-то точно помирают, но с Вами этого никогда не случится. Вы помните время, когда Вас на свете не было? Нет. Потому что Вы были всегда. И будете всегда.

... мужчину делает мужчиной не активность половой функции, а совсем иные качества.

Из-за своего чистоплюйства Уоррен не сумел выловить убийцу лондонских проституток -- и ушёл в отставку, козёл некреативный. Наш милицейский начальник как бы поступил? Назначил бы Потрошителем какого-нибудь бомжа или гастарбайтера, отрапортовал бы начальству, да получил повышение, а там, глядишь, как-нибудь обойдётся. Расстреляли же же к нас трёх липовых чикатил, прежде чем попался настоящий...

Что такое интеллегенция в России? Это люди с высоким уровнем образования и развитым чувством собственного достоинтсва, неравнодушные к общественным проблемам.

Я вдруг понял как устроено время. Оно напоминает изоляционную ленту, только она не разматывается с катушки, а наоборот наматывается на нее. Ложится все новыми и новыми липкими, плотными слоями. Кажется, что их уже не раздерешь, обратно не отмотаешь. Но иногда бывает, что острое переживание прокалывает пленку, как иголка, и на миг вдруг оказываешься на одном из предыдущих витков. Это довольно сильное чувство

Казалось бы, велика ли важность, на какой ноте закончилась симфония выдающейся жизни? Но почему-то диссонирующий обрыв струны в финальном аккорде мучительно застревает в памяти. Досадно и горько, если случай ляпнул жирную кляксу в конце биографии большого человека.

Есть ощущение, что все произведения Никиты Сергеевича [Михалкова], созданные в последнее десятилетие, адресованы не нам с вами, а Единственному Зрителю-Читателю и относятся к жанру "истину царям с улыбкой говорить". Тут классическое па-де-де "Поэт и царь"; публике дозволяется внимать, однко встревать было бы бестактностью.

Добро и Зло вообще очень условные категории. Уж слишком они абстрактны. Поэтому не верю ни в святых, ни в альтруистов. Если человек отказывается от своей жизни, от этой пошлой мещанской жизни, с семьей, с детишками, с бытом, который заедает, и жертвует собой ради Большего Добра, значит что-то с этим Большим Добром не так. Жертвуя собой «ради других», человек пытается навязать этим другим свою жертву, а значит, свое понимание, что есть Добро с Большой Буквы.

Д,Аннунцио впервые нарек себя титулом "дуче", а Муссолини собезьянничал., позаимствова у поэта еще и факельные шествия, и судьбоносный поход на Рим.