А вампирам приходится быть социопатами. Они слишком похожи на свою добычу, многие систематики даже в подвид отказываются их записывать. Так и не отошли от нас достаточно далеко для полной репродуктивной изоляции. Так что, может, вампиры — это скорее синдром, а не другая раса. Просто банда каннибалов поневоле с характерным набором отклонений.
— И каким образом это…
— Если твоя единственная пища — собственные сородичи, от сочувствия ты избавишься первым делом. Для них психопатия — не расстройство, а? Просто стратегия выживания. Но у нас от них до сих пор мурашки по коже, поэтому мы их… сковываем.
— Думаешь, нам стоило исправить глюк с крестами?
Все знали, почему этого никто не сделал. Только дурак может воскресить чудовище, не поставив предохранитель. У вампиров он встроенный: без противоевклидовых препаратов Сарасти рухнет в эпилептическом припадке, стоит ему увидеть первую же оконную раму на четыре створки.
Но Шпиндель покачал головой.
— Не могли мы его исправить. Вернее, могли, — поправился он, — но ведь глючит зрительная кора, так? Дефект связан с их универсавантизмом. Исправить его, и ты отключишь их способности к распознаванию образов — и тогда какой был смысл их вообще воскрешать?
— Не знал.
— Ну, это официальная версия, — он замолчал на секунду и криво ухмыльнулся. — Хотя, с другой стороны, метаболизм протокадеринов мы им подправили без всякого труда.
Пришлось заполнять пробел в образовании. Ориентируясь на контекст, КонСенсус выбрал протокадерин ε-Y: волшебный белок мозговой ткани высших приматов, который вампиры разучились синтезировать. Та причина, из-за которой упыри попросту не переключались на бородавочников или зебр в отсутствие человеческой плоти и из-за которой открытие людьми страшной тайны Прямого Угла обрекло упырей на гибель.
— В общем, мне кажется, он… потерянный какой-то, — уголок губ Шпинделя подергивался от нервного тика. — Волк-одиночка в компании овец. Тебе бы грустно не стало так жить?
— Они не любят компании, — напомнил я ему. Вампиров одного пола вместе лучше не сводить, если только вы не готовы делать ставки на исход кровавой бани. Они — охотники-одиночки и очень территориальны. Когда минимально приемлемое соотношение численности добыча / охотник составляло десять к одному, а добыча встречалась на просторах плейстоцена крайне редко, основной угрозой выживанию упырей становилась внутривидовая конкуренция. Естественный отбор никогда не учил их уживаться вместе.
Ваша оценка
ElenaKolesnikova28 января 2021
1 понравилось117
nat499923 февраля 2020
Net-tochka29 ноября 2017
Lintrarius30 июля 2017
slonixxx31 января 2017
The_Ego_Machine12 декабря 2016
Volans27 марта 2016
evaandlilit28 июня 2015
nerolia21 апреля 2015
