Цитаты из книги Литературный призрак

In smaller cities people can use the space around them to insulate themselves, to remind themselves of who they are. Not in Tokyo. You just don’t have the space, not unless you’re a company president, a gangster, a politician or the Emperor. You’re pressed against people body to body in the trains, several hands gripping each strap on the metro trains. Apartment windows have no view but other apartment windows. No, in Tokyo you have to make your place inside your head.

They never loved me, anyway. They wouldn't know of the word's existence if they hadn't seen it on the TV.

Почему-то когда ты себя называешь кретином, никто не возражает.

Да, Кати Форбс не была бесстрастнейшей особой, но гораздо лучше, чем та безбашенная леди из Кэмдена, которая привязала меня к кровати кожаными ремнями, выпустила на меня своего ручного тарантула и снимала на видео. — Перестань орать! — орала она, — Хоббит ничего тебе не сделает! У него удалены ядовитые железы.

За время моих странствий я понял, что чем бессильнее страна, тем грознее таможенники.

Интересно, кому, где и когда впервые приснился компьютерный сон? Еще интереснее, снятся ли компьютерам люди?

Таро, вышибала в баре Мамы-сан, всегда говорил, что лучше терпеть поражение в драке, чем терпеть обиду. Проиграть бой лучше, чем отказаться от него: так закаляешь волю, а это главное.

Я видел войну за Фолклендские острова, сражения за го- лые скалы. «Двое лысых дерутся из-за рас- чески», - так выразился мой тогдашний хозяин. В Рио видел туриста, убитого из-за часов. Люди живут, обманывая, присваи- вая, порабощая, мучая, уничтожая. И вся- кий раз утрачивают часть того, чем могли бы стать.

Забившись в свой уголок, чувствуешь себя безопасно, но порой так одиноко.

Про высокотехнологичные войны сняли столько фильмов, что теперь сама война воспринимается как фильм. С большой примесью рекламной кампании.

Воспоминания - потомки самих себя, которые претворяются предками настоящего.

Безумцы - это писатели, созданные своими творениями.

За время моих странствий я понял, что чем бессильнее страна, тем грознее таможенники.

только англичане и славяне умеют правильно стоять в очереди.

Солнце растопило свинцовую серость и превратило ее в серебро. Сквозь серебро постепенно начинала просвечивать синева.

Лондон — мужчина в возрасте, почтенный семьянин, но в глубине души гей.